Воспоминания Правда, была одна слабинка. Это его сердце. Кащеев обнаруживал его в себе в самых неожиданных ситуациях, и сам бросал вызов собственному бессмертию, как бы хвалясь: «Смотрите-ка, а оно у меня есть». В такие минуты из-под железной брони нервов и воли сердце Кащеева выглядывало как солнце из-за туч и согревало любого, попавшего под его лучи. Втакие минуты Кащеев умел жалеть, понимать, умел шутить и хвалить. На работе, впрочем, под крышей цеха сердечность Кащеева проявлялась не так часто: Иван Алексеевич ходил обычно мрачнее тучи. Однако на лесозаготовке, в колхозе или просто вдали от цеховых стен Кащеев преображался. В такие моменты рабочие говорили о нём «душа-человек» и не верили, что такой он - настоящий. Итак, восстановление посудного производства возглавил Кащеев. И кстати, не только потому, что имел железный характер и твердую волю. Кащеев хорошо знал посудное производство: в 30-е годы он работал старшим мастером в посудном цехе, который располагался тогда в подвальных помещениях пятого цеха и назывался «утиль-цех». Трудно сегодня предположить, откуда взялось такое обидное название. Хотя для посудников те времена действительно были не лучшими: большое здание бывшего давильного отдали пятому цеху под производство трубок, ценнейшие штампы свалили в каком-то сарае и потом использовали как заготовки для нового инструмента. Да ко всему прочему остатки посудного производства разместили в подвале. Вот и получилось, что посудный цех как бы в утиль сдали. Это и выпускаемыми тогда изделиями подтверждается: ручки дверные, оконные, навески, ложки из биметалла. А ближе к войне в ассортименте уже появились заготовки для патронов и пуль. Однако подобное забвение никак не отразилось на отношении Кащеева к посудному производству. Скудный ассортимент, всё более отвечающий нуждам военной промышленности, не мог повлиять на природную тягу Кащеева к творческим поискам. Идеи и замыслы денно и нощно зрели в его душе и готовы были в любую минуту вырваться оттуда как лава из проснувшегося вулкана. Кащеев знал, что время воплощения самых дерзких идей еще впереди: посудное производство обязательно вернёт свою былую славу. Хорошо зная штамповочное, токарное производство, Кащеев к тому же успел высмотреть среда рабочих «утиль-цеха» настоящих мастеров своего дела. И когда придет время по крупицам восстанавливать посудное производство, Кащеев будет лично приглашать этих рабочих в открывающийся цех. Седьмой цех. 21
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4