Воспоминания тельно, что зарплата в посудном цехе была самой высокой на заводе, опытные рабочие получали до 50-70 рублей в месяц. Итак, четырехэтажный давильный завод оправдал надежды руководства «Товарищества Кольчугина». Площади здания использовались с полной от- дачей. Кроме того, планировалось расширить производство - построить вто- рой корпус для посудного цеха. И вот тут, пожалуй, на развитие производства мало-помалу стал влиять политический фактор. По иронии судьбы именно рабочий посудного цеха П.С. Горбунов в 1905 году стал основателем первого социал-демократического кружка на заводе. Очень скоро революционным движением была охвачена уже большая масса заводских рабочих, превра- тившихся за два года из безликих мужиков в отважных маевщиков и заба- стовщиков, многих из которых начальство теперь знало по именам. Кольчу- гинские рабочие, конечно, добились от руководства частичного улучшения своего положения на заводе, но при этом подтолкнули управляющего Шту- цера к решению покинуть завод. Так, в одночасье, в лице Владимира Ивано- вича Штуцера завод лишился редкого начальника-либерала, дальновидного экономиста и умнейшего специалиста. Русские «золушки», отказавшись от услуг волшебников и уповая на одного лысоватого мага, решили собственны- ми руками добыть счастье своим чумазым собратьям. Тут, пожалуй, пора на время оставить сказочные образы, потому что с ухо- дом Штуцера в 1907 году жизнь давильного завода потекла по суровым законам смутного времени. Новый управляющий Ю. Кюнш, жесткий администратор, в борьбе с забастовочным движением рубил сплеча. Может, провидение послало Кюнша на Кольчугинский завод только для того, чтобы рабочие поняли, на- сколько хорош был Штуцер. Отношение Кюнша к посудному производству не было столь трепетным, напротив, в расправе с революционно настроенными рабочими Кюнш готов был наплевать на все производство. Так в августе 1907 года, под предлогом отсутствия заказов, он закрыл посудный цех. Но все равно, оценивая нарастающий революционный настрой на заводе, можно сказать, что западный прогресс споткнулся о неуправляемость рус- ского характера. Такого Европа еще не видела. И не могла понять. В испуге и негодовании в 1913 году Россию покинули иностранцы. Кольчугинский за- вод покинули немцы, и он, можно сказать, завис на волоске. И неизвестно, что бы с ним стало, если б на сцену истории не вышла новая актриса, которая умело расставила всех действующих лиц по своим местам. 13
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4