Золотой век колъчугинской посуды они предлагают, я говорю: нет, эти автоматы устарели, нет, эти не впишутся, нет, они трудно переналаживаются. И уж меня, по-моему, еле терпели там, но все-таки мы своего добились. Когда гальванику нужно было уже монтировать, когда цех-то почти построили, документацию привезли на двух автомобилях! Вот сколько было папок, чертежей... И вот потом, когда к нам кто-то приезжал и заходил, допустим, в отдел приготовления... А ведь всегда отдел приготовления - это вода по колено, грязь, электролиты... А там все чистенько, хорошо, причем, когда автоматы наверху никель-хром не могли распределить - мало места, Прохоров сказал: «Да что такое, давайте займем кусок северного пролета, сделаете гальванику как следует». И нам отдали шестиметровую вставку северного пролета (там гальваника нависает над первым этажом), чтобы все поставить, чтобы эти площадки сделать, чтобы все грязные трубы под площадками были, чтобы были видны, чтоб не в каких-то там каналах, потому что все растворы ядо- виты, и это страшно, если что-то прольется. Я считаю, что гальваника у нас отличная. И пустили мы гальванику от кнопки, потому что очень много мы сражались с шеф-наладчиками, с монтажниками, с американцами, с англи- чанами, что мы только ни делали... Были определенные дни по участку: в такой-то день мы встречаемся с шеф-монтажниками нашими, готовим, ка- кие у нас вопросы, нам переводчики говорят: «Они сидят, проект листают, листают...» - настолько мы своими вопросами душу из них вытянем: «А вот это как? А вот это как?» А поскольку они не гальваники, мы пошлем телекс. Они посылают телекс, переводя, все переврут, телекс приходит с ответом не на наш вопрос. В общем, очень много было всякого. Мы очень много компли- ментов получали от американцев и от той нашей компании «Станкимпорт», которая весь этот проект курировала, так что мы были на высоте. На монтаже работало очень много рабочих, в том числе и с других предприя- тий, очень много было переделок, доходило до таких скандалов, что из Москвы даже приезжали. Потому что начинают монтировать: одни у нас ведут венти- ляцию, другие - пар, пар проложили там, где должна идти вентиляция, венти- ляция закрывает паровые трубы, если что-то случится, там ничего не увидишь, но поскольку мы свой отдел опекали и знали, что вот здесь пройдут трубы, кри- чали: «Не проводите здесь пар, здесь должна вентиляция пройти, что вы здесь такие трубы ставите, здесь еще подъемник должен быть!», а нам кричали: «А у нас так в проекте!» И вот эти вечные переделки, даже площадки автоматов при- ходилось где опускать, где поднимать, потому что неудобно работать... Начали мы в 77-м, и в конце 78-го пустили уже гальванику, нажали кноп- ку - процесс пошел. И всегда, когда кто-нибудь приезжал и смотрел нашу гальванику, говорил: «О, какая у вас гальваника!» 1 0 0
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4