rk000000192

наго“, который былъ старшимъ изъ двухъ коман- дировъ. Благодаря же такой непредусмотрительности, когда появились японскіе миноносцы, рѣшеніе что дѣлать было принято раненымъ флагъ-капи- таномъ, и рѣшеніе самое печальное. ,,Бѣдовый“ вмѣстѣ съ адмираломъ рѣшено было сдать безъ боя, а ,,Грозному“ было приказано идти полнымъ ходомъ во Владивостокъ. На самомъ дѣлѣ оказалось, что старшіе чины штаба уже наканунѣ—на „Буйномъ“ рѣшили сдать миноносецъ въ случаѣ встрѣчи съ непріятелемъ для спасенія жизни адмирала. Нопримѣнить поста- новленіе военнаго совѣта, составленнаго изъ этихъ чиновъ штаба, теперь они не имѣли права. ,,Буй- ный“ былъ гюврежденъ, на немъ было 250 чел. спасенныхъ лишнихъ людей, и предполагалось сдать его, въ случаѣ встрѣчи съ крейсеромъ, про- тивъ котораго онъ былъ бы безсиленъ. Теперь же оба миноносца ,,Бѣдовый“ и ,,Грозный“ были въ полной исправности, лишнихъ людей, кромѣ ад- мирала и нѣсколькихъ лицъ штаба, не было, и встрѣтили они непріятеля равной силы. Командиръ ,,Грознаго“ естественно былъ по раженъ такимъ рѣшеніемъ и спросилъ—-„почему уходить, а не принять бой“, но, не получая от- вѣта на свой вопросъ, видя, что на ,,Бѣдовомъ“ подняли флаги парламентерскій и краснаго креста, онъ далъ полный ходъ и пошелъ во Владивостокъ. Все это произошло такъ быстро и внезапно, такъ было мало времени, чтобы взвѣсить свое рѣше- ніе, что нельзя ставить въ вину командиру „Грознаго", что онъ такъ поступилъ, но ни въ коемъ случаѣ нельзя ставить такой образъ дѣйствій какъ образецъ будущаго. Конечно, командиръ ,,Грознаго“ долженъ былъ самымъ энергичнымъ образомъ протестовать противъ подобныхъ при- казаній, онъ долженъ былъ самъ вступить въ бой и принудить это сдѣлать и „Бѣдовый" и вообще принять на себя хотя бы въ этотъ моментъ общее командованіе. А то вѣдь вышло такъ, что два совершенно исправныхъ миноносца сдаютъ безъ боя раненаго начальника эскадры, вмѣстѣ съ миноносцемъ, на которомъ онъ находится, двумъ непріятельскимъ миноносцамъ такой же силы. И если ужъ неправъ Небогатовъ, сдавшій свои корабли, то во сто кратъ болѣе не правильна эта сдача. Первый былъ окруженъ во много разъ превосходившими его силами, бой съ которыми не имѣлъ ни малѣйшей тѣни надежды на успѣхъ, а потому его можно упрекнуть только въ томъ, что онъ не затопилъ свои корабли. Здѣсь же бой былъ обязателенъ, шансы на успѣхъ были такіе же, какъ у японцевъ, и потопленіе своихъ судовъ являлось лишь крайнимъ средствомъ, въ случаѣ пораженія. Когда ,,Бѣдовый“ сдался, а „Грозный“ ушелъ отъ него полнымъ ходомъ, японскіе миноносцы, естественно пораженные этимъ и не понявшіе сразу въ чемъ дѣло, открыли сначала огонь. Но потомъ одинъ изъ нихъ пошелъ къ ,,Бѣдовому“ , завладѣлъ имъ и взялъ его на буксиръ, а другой погнался за „Грознымъ“ . Погоня продолжалась около 3-хъ часовъ, и впродолженіи ея шелъ бой, въ результатѣ котораго ,,Грозный“ нанесъ своему противнику такія тяжкія поврежденія, что тотъ затонулъ. Къ сожалѣнію, „Грозный“ не нашелъ возможнымъ оказать помощь утопавшей японской командѣ, что постоянно дѣлали японцы по отно- шенію къ нашимъ судамъ, и продолжалъ свой путь во Владивостокъ. На пути за недостаткомъ угля пришлось сжечь все дерево, которое нахо- дилось на миноносцѣ. Такъ окончился этотъ несчастный бой. Безъ всякаго сомнѣнія у русской эскадры не было шансовъ его выиграть, но погибнуть, не нанеся противнику никакого вреда—это результатъ того, что начальникъ эскадры сдѣлалъ все, чтобы ухуд- шить свои шансы и облегчить дѣло для своего противника. Только матеріальная слабость эскадры, соединенная съ неумѣньемъ стрѣлять, и съ пол- нымъ пренебреженіемъ начальника къ военному искусству и опыту предыдущихъ войнъ, могли ^ привести къ такой катастрофѣ. По этому поводу умѣстно привести мнѣніе французскаго морского писателя капитана 2 ранга Эаѵеіиу *). „Одна изъ особенностей Цсусимскаго боя“ говоритъ онъ „заключается въ томъ, что японцы, хотя и остались побѣдителями въ бою 28 іюля (онъ считаетъ, что они тамъ дѣйствовалн ошибочно и чуть было не проиграли бой), со- знали свои ошибки и измѣнили тактику, тогда какъ русскіе не сумѣли освободиться отъ своихъ заблужденій и продолжали крѣпко за нихъ дер- жаться. Между двумя сраженіями прошло девять мѣсяцевъ, и все таки, не смотря на купленный дорогой цѣной опытъ, у русскихъ, какъ въ томъ, такъ и въ другомъ случаѣ, то же отсутствіе вся- кой развѣдочной службы, та же инертность, то же стремленіе къ прорыву вмѣсто боя, то же непо- ниманіе роли миноносцевъ. Это исключительное совпаденіе показываетъ, что русскіе адмиралы держались лишь тѣхъ принциповъ, которые утвер- дились вообще въ русскомъ флотѣ. По истинѣ, эти принципы ничего не стоятъ". Вотъ въ этихъ словахъ и лежитъ главная причина нашей неготовности къ морской войнѣ, всѣхъ нашихъ пораженій на морѣ, и, какъ ре- зультата ихъ—проигрыша кампаніи. Послѣ уничтоженія нашего флота при Цсу- симѣ, генералъ Линевичъ могъ имѣть тотъ или другой частный успѣхъ, но кампанію ужъ надо было считать безвозвратно проигранной, такъ какъ при болѣе короткомъ и удобномъ морскомъ сообщеніи, японцы всегда имѣли бы преимуще- ство въ силѣ и въ снабженіи войскъ. Первымъ слѣдствіемъ Цсусимскаго погрома явилось занятіе японцами Сахалина, и если бы мы продолжали войну, то они взяли бы Владивостокъ и заняли бы при посредствѣ рѣчной флотиліи теченіе рѣки Амура, т. е. расположились бы въ тылу нашей арміи. Тогда положеніе ея стало бы критическимъ. Вотъ почему заключеніе мира являлось неиз- б ѣ ж н ы м ъ - Я Лмдо. т *) Ье® Іе^опз <1е Іа §иегге Киззе-Ларопаізе. Ьа Іиііе роиг 1’ Е т р і г е сіе 1а шег. Ехрозё еі сгіііяие раг К. Оаѵеіиу. 1906.