rk000000192

отступленія броненосецъ „Петропавловскъ“, на которомъ имѣлъ свой флагъ адмиралъ Макаровъ, наткнулся на японскую мину. Взрывъ мины по- влекъ за собой внутри корабля взрывъ запаса минъ загражденія и снарядовъ, и броненосецъ, совершенно разрушенный, перевернулся и пошелъ ко дну черезъ 1 '/а минуты послѣ взрыва. При этомъ погибъ адмиралъ, болыная часть его штаба, 29 человѣкъ офицеровъ и 652 нижнихъ чина. Впечатлѣніе, произведенное гибелью броненосца, было огромно. На нѣкоторыхъ корабляхъ вообра- жали, что эскадра атакована японскими подвод- ными лодками и съ нихъ открылась усиленная стрѣльба по водѣ. Строй пришелъ въ безпоря- докъ — корабли начали поспѣшно входить на внутренній рейдъ, мѣшая другъ другу. Перепо- лохъ увеличился тѣмъ, что и броненосецъ ,,По- бѣда“ наткнулся на мину и получилъ пробоину, но такъ какъ внѣшній взрывъ не сопровождался внутренними, какъ это имѣло мѣсто на „Петро- павловскѣ“ , то броненосецъ удержался на водѣ и благополучно добрался до внутренняго рейда. Гибель адмирала Макарова — это былъ тяг- чайшій ударъ для тихоокеанской эскадры. Онъ только что началъ обращать ее въ нѣчто такое, что имѣло право называться организованной военной силой, и продолжать его дѣло было некому. Командованіе перешло къ явно для всѣхъ неспо- собному адмиралу князю Ухтомскому, въ котораго никто не вѣрилъ на эскадрѣ и дѣятельность эскадры замерла, какъ въ мертвомъ тѣлѣ, изъ кото- раго отлетѣла живая душа. Пришлось отправиться въ Портъ-Артуръ и принять временное начальство надъ эскадрой самому Главнокомандующему — адмиралу Алексѣеву. Новымъ командующимъ флотомъ былъ на- значенъ вице-адмиралъ Скрыдловъ. Назначеніе это было очень неблагоразумно. Все высшее мор- ское начальство прекрасно знало, что отношенія между генералъ-адъютантомъ Алексѣевымъ и ад- мираломъ Скрыдловымъ болѣе чѣмъ натянутыя, а потому нельзя было надѣяться на дружескую и согласованную работу этихъ двухъ начальни- ковъ. Такимъ образомъ, какъ бы нарочно, высшее командованіе флотомъ ставилось въ неустойчивое и опасное положеніе. На лицо имѣлись и всѣ признаки будущихъ осложненій. Немедленно послѣ гибели адмирала Макарова генералъ-адъютантъ Алексѣевъ сообщилъ въ Пе- тербургъ свое мнѣніе о выборѣ ему замѣстителя, причемъ онъ предлагалъ выбрать изъ трехъ — Бирилева, Рожественскаго и Чухнина, и когда въ отвѣтъ на это все-таки послѣдовало назначеніе адмирала Скрыдлова, генералъ-адъютантъ Але- ксѣевъ просилъ уволить его отъ званія главно- командующаго. На эту просьбу послѣдовалъ от- казъ и вмѣстѣ съ тѣмъ назначеніе адмирала Скрыдлова все-таки состоялось. Въ это время вопросъ о посылкѣ морскихъ подкрѣпленій на дальній востокъ окончательно назрѣлъ, и такъ какъ эти подкрѣпленія, по при- бытіи на мѣсто, должны были поступить подъ начальство командующаго флотомъ въ Тихомъ океанѣ, то, прибывшему въ первыхъ числахъ апрѣля въ Петербургъ, адмиралу Скрыдлову при- шлось принять дѣятельное участіе въ обсужденіи цѣлаго ряда вопросовъ, связанныхъ съ посылкой этихъ подкрѣпленій. Это въ значительной сте- пени задержало его отъѣздъ на дальній востокъ и онъ находился еще въ предѣлахъ Европейской Россіи, когда получено было извѣстіе о томъ, что японцы 21 апрѣля произвели высадку на Ліатонгскій полуостровъ. Послѣэтого можно было съ часа на часъ ожидать перерыва желѣзнодо- рожнаго сообщенія съ Портъ-Артуромъ и дѣй- ствительно это и случилось вечеромъ 23 апрѣля. Генералъ-адъютантъ Алексѣевъ едва поспѣлъ выѣхать изъ Портъ-Артура 23 апрѣля, возложивъ командованіе флотомъ на начальника морского отдѣла своего штаба, контръ-адмирала Витгефта. Выѣздъ генералъ-адъютанта Алексѣева изъ Портъ-Артура слѣдуетъ признать одной изъ круп- нѣйшихъ его ошибокъ. Прежде всего флотъ остался безъ начальника, такъ какъ никто изъ І оставшихся тамъ адмираловъ таковымъ назваться не могъ, ни по своимъ знаніямъ или опыту, ни по довѣрію, на которое они могли бы разсчиты- вать среди чиновъ эскадры. Затѣмъ флотъ въ этой войнѣ представлялъ изъ себя главнѣйшій и рѣшающій элементъ, и если главнокомандующему морскими и сухопутными силами надо было вы- бирать, гдѣ ему находиться — при морскихъ или при сухопутныхъ силахъ, не было сомнѣнія, что ему — тѣмъ болѣе еще моряку—слѣдовало нахо- диться при первыхъ. Заботиться о надежности командованія сухопутными силами ему было не- чего. Во главѣ ихъ стоялъ считавшійся опытнымъ полководцемъ—генералъ Куропаткинъ, а во главѣ флота—человѣкъ совсѣмъ неподходящій. Первый могъ быть въ любой моментъ замѣненъ однимъ изъ своихъ многочисленныхъ помощниковъ или лицомъ, присланнымъ изъ Россіи—второго же за- мѣнить было некѣмъ, такъ какъ въ Портъ-Артурѣ такого человѣка не было, а пріѣхать туда никто не могъ, такъ какъ крѣпости предстояло черезъ нѣсколько дней быть окончательно отрѣзанной отъ всего міра. Наконецъ, съ отъѣздомъ генералъ- адъютанта Алексѣева, въ Портъ-Артурѣ не оста- валось общаго начальника и водворялась двойст- венность и даже тройственность власти— генера- ловъ Стесселя и Смирнова и адмирала Витгефта. При такомъ порядкѣ соперничество и столкновенія между этими тремя лицами были неизбѣжны. Особенно важно было, чтобы во главѣ управле- нія крѣпостью былъ бы морякъ, каковому усло- вію и удовлетворялъ генералъ-адъютантъ Але- ксѣевъ. Главное назначеніе крѣпости было защи- щать флотъ. Слѣдовательно, только морякъ могъ быть компетентнымъ въ рѣшеніи напр. такихъ вопросовъ— что важнѣе — разоружить-ли флотъ для усиленія слабой крѣпости, или сохранить всю его силу для морского боя, и оставлять-ли флотъ— т. е. ту силу, на которой только и могла основы- ваться какая-нибудь надежда выиграть кампанію— бездѣльно погибать въ гавани, или выйти въ море, и хотя бы погибнуть и тамъ, но при этомъ