rk000000192

/ послѣ открытія огня они убѣдились въ невоз- можности достигнуть какихъ-либо результатовъ безъ крупныхъ потерь и не захотѣли риско- вать своимъ флотомъ, въ цѣлости котораго ле- жалъ залогъ успѣха всей кампаніи, и удалились. Когда японская эскадра поворачивала, вѣ- роятно вслѣдствіе значительныхъ поврежденій на нѣкоторыхъ судахъ, въ ней произошло замѣ- шательство. Этимъ моментомъ хотѣлъ восполь- зоваться начальникъ русской эскадры и напра- вился на непріятеля съ намѣреніемъ съ нимъ сблизиться, и моментъ дѣйствительно былъ мо- жетъ быть очень удобный, но на Золотой Горѣ взвился сигналъ „возвратиться“. Генералъ-адъю- тантъ Алексѣевъ не могъ допустить никакой самостоятельности, и, наблюдая за боемъ съ берега, считалъ необходимымъ взять управленіе и имъ въ свои руки. Въ этотъ-же день, 27 января, нашъ тихоокеан- скій флотъ потерялъ еще два судна — „Варягь“ и „Кореецъ“. Положеніе командира „Варяга", когда начальникъ японскаго отряда изъ 6 крей- серовъ и 8 миноносцевъ объявилъ ему о началѣ военныхъ дѣйствій и предложилъ покинуть рейдъ, подъ угрозою атаковать его на рейдѣ, было исключительно тяжелое. Японское требованіе съ полнымъ цинизмомъ попираловсѣ законы международнаго права. Корея еще не была завоевана японцами, она была само- стоятельна, при ея императорѣ состояли аккре- дитованные нѣсколькими правительствами дипло- матическіе представители, и слѣдовательно, по отношенію къ воюющимъ, это была нейтральная страна. По крайней мѣрѣ это было безспорно такъ до тѣхъ поръ, пока нашъ дипломатическій представитель, хотя бы и насильственно, не былъ удаленъ изъ Сеула. Поэтому грозить нападеніемъ на рейдѣ, или въ территоріальныхъ (прибрежныхъ) водахъ, японскій адмиралъ не имѣлъ никакого права, точно также какъ не имѣлъ онъ права тре- бовать удаленія съ рейда станціонеровъ другихъ національностей, въ случаѣ если бы не выполнили ^ і его требованія русскіе станціонеры. Въ протестѣ і противъ такого насилія должны были принять участіе всѣ дипломатическіе представители и командиры всѣхъ станціонеровъ. И разъ этого не оказалось, разъ русскіе были оставлены оди- нокими лицомъ къ лицу съ подавляющей силой, рѣшительно попиравшей всѣ основы междуна- роднаго права, трудно ставить имъ въ вину то рѣшеніе, на которомъ они остановились при та- кихъ исключительно тяжелыхъ условіяхъ. Выйти на бой—это значило идти на вѣрную гибель. Хотя „Варягъ" былътолько что выстроенъ (въ Америкѣ), но машина его оказалась неудач- ной и ходъ его былъ меньше того, который онъ долженъ былъ имѣть по контракту. Поэтому прорваться мимо японцевъ и уйти было очень трудно, въ особенности днемъ. Ночью на это скорѣе можно было надѣяться, и вѣроятно вслѣдствіе этого японцы и требовали, чтобы наши станціонеры приняли то или другое рѣшеніе до полудня. Но такъ какъ дневной вы- ходъ все равно грозилъ вѣрной гибелью, то лучше было бы командиру „Варяга“ воспользо- ваться своимъ законнымъ правомъ ожидать, чтобы требованіе объ оставленіи рейда ему было предъ- явлено законнымъ образомъ, т. е. Корейскимъ правительствомъ, съ тѣмъ, чтобы, протянувъ время, попытаться ночью прорваться и уйти, затопивъ конечно предварительно „Кореецъ", какъ не имѣвшій никакого боевого значенія. Едва-ли въ такомъ случаѣ командиры иностран- ныхъ станціонеровъ рѣшились бы открыто спо- собствовать незаконному требованію японцевъ и ушли бы съ рейда, а въ ихъ присутствіи японцы не рѣшились бы выполнить свою угрозу. Коман- диръ „Варяга“ своимъ рѣшеніемъ страшно бблег- чилъ положеніе для командировъ всѣхъ станціо- неровъ, но сдѣлалъ это въ ущербъ русскимъ интересамъ. Былъ еще и другой выходъ. Нашъ посланникъ Павловъ, въ распоряженіи котораго находился „Варягъ“, имѣлъ право воспользоваться именно имъ для того, чтобы покинуть Корею, и если бы онъ поднялъ на немъ свой флагъ, едва-ли японцы рѣшились бы посягнуть на покидающаго свой постъ, вслѣдствіе начала военныхъ дѣйствій, ди- пломатическаго представителя. „Кореецъ“-же легко могъ оказаться неспособнымъ для этой миссіи, вслѣдствіе серіознаго поврежденія въ машинѣ— его все равно пришлось бы затопить, такъ какъ вслѣдствіе его ничтожной силы и малаго хода, спасти его не представлялось никакой возмож- ности. Во всякомъ случаѣ, даже принявъ бой, выгоднѣе было предварительно затопить „Кореецъ“ и перевести его команду на „Варягъ". Помочь въ бою „Кореецъ“, вслѣдствіе своей слабости, не могъ ничѣмъ, а стѣснялъ онъ „Варягъ“ очень сильно. Безъ него „Варягъ“ могъ бы дать полный ходъ и все-таки сдѣлать попытку къ прорыву. Японскія суда не всѣ обладали одинаковымъ хо- домъ, были между ними и старыя суда, усту- павшія „Варягу“ въ скорости, и слѣдовательно, если бы во времяпрорыва уцѣлѣла е гомашина,— а она уцѣлѣла вътомъ бою который онъвыдержалъ— ему пришлось бы сражаться съ меньшимъ числомъ противниковъ, нежели это было на самомъ дѣлѣ. Конечно все это имѣло мало шансовъ на успѣхъ, но вѣдь положеніе его все равно было безнадежно, и хуже быть все равно не могло. Какъ происходилъ бой, осталось, сколь это ни удивительно, невыясненнымъ и до сихъ поръ. Можно только сказать, что „Варягъ“ держался въ очень болыномъ разстояніи отъ непріятеля, что часть его артиллеріи выбыла изъ строя отъ собственной неисправности, и что уронъ нанесен- ный имъ непріятелю, оказался гораздо меньше, нежели то предполагали сначала. Такъ, напр., япон- *скій крейсеръ „Такачихо", который показанъ въ донесеніи нашего посланника въ Кореѣ г-на Пав- лова, затонувшимъ, принималъ дѣятельное участіе въ бою съ „Рюрикомъ“ 1-го Августа. Въ окончательномъ результатѣ японцы 27-го января достигли крупнаго успѣха. Только благо- | даря своей рѣшимости начать военныя дѣйствія