rk000000191

1620 ЛЪТОПИСЬ ВОЙНЫ СЪ ЯПОНІЕЙ. № 84. намъ палъ на наши сердца ваши черты лица и ваши ласки, которыя во вѣкъ вѣковъ будутъ въ памяти. Вы наша доро- гая и неоцѣненная сестрица и родная мать...» Въ этихъ письмахъ раскрываются не только черты благодарнаго сердца нашего солдата, но и черты гос- питальнаго быта нашихъ раненыхъ, ихъ страданія и мечты. — «Милая, дорогая 3. Д. —пишетъ другой — я васъ вѣкъ не забуду. Я помню, какъ вы мнѣ дѣлали мас- сажъ рукѣ... Я очень долго лежалъ въ Омскѣ... Мы прово- дили лѣто очень хорошо и весело, такъ что мы переѣхали въ лагери въ рощу.. Мьі ходили гулять въ лѣсъ за нѣсколько верстъ и съ нами ходили сестрицы. Намъ «бабушка» поку- пила лодку. Мы все лѣто катались по Иртышу на лодкѣ и рыбу тоже ловили. Я съ С. И. все ѣздили на островъ спать на вольный воздухъ и все мы съ нимъ купались въ Иртышѣ, въ кадетской купальнѣ...» Р азск азавъ далѣе, какъ онъ увлекся фотографіей и научился «карточки снимать», раненый сообщаетъ далѣе о себѣ: — «Ранки то заростутъ, то откроются, и нѣсколько разъ у меня раны заростали и опять открывались. Теперь опять открылись двѣ раны, заднія. Думаютъ дѣлать еще разъ операцію... Я все думаю ѣхать домой, но нельзя, уже второй годъ все лѣчусь, и неизвѣстно, когда я попаду домой... Вотъ какъ, милая сестрица, мнѣ все не везетъ. Помните, какъ мнѣ дѣлали операцію въ Омскомъ, какъ мнѣ тяжело было, но мнѣ и васъ тоже жалко. Вы такая молоденькая... ГІишите мнѣ и не забывайте меня... Я теперь плохо напи- салъ, потому что что-то сегодня плохо...» Зная, какъ интересуется «сестрица,» находясь въ командировкѣ, ходомъ выздоровленія своихъ паціен- товъ, ея корреспонденты сообщаютъ ей подробно не только о положеніи своего здоровья, но и о здоровьѣ своихъ товарищей по госпиталю. — «...Чупринъ въ старомъ положеніи—сообщаетъ одинъ,— ѣстъ плохо, ни отъ кого не принимаетъ ничего. Попрежнему иногда бредитъ, а какъ синитары его безпокоятъ, не даютъ отдыхать и спать ему, здоровье его не улучшается, противъ стараго какъ былъ, такъ и есть... Жлобицкій поправляется хорошо, температура немного выше нормальной, но видъ его здоровый и самъ онъ чувствуетъ легко себя...» Письмо кончается: — «До свиданья, съ глубокимъ чувствомъ благодарности пребываю вашъ больной и жму вашу труженическую руку и горячо, горячо цѣлую...» «Въ гостяхъ хорошо, а дома лучше»—говоритъ пословица, и, рядомъ съ благодарностью сестрицамъ и докторамъ з а сердечный уходъ, высказьівается порою и тоска по родному дому. — «Здравствуйте многоуважаемая сестрица! Какъ только мы выѣхали изъ вашего лазарета, такъ ѣхали до Москвы и отъ Москвы до К. лазарета, здѣсь мы остались на изле- ченіе, докторъ нами занимается хорошо и также кормятъ очень хорошо, но какъ бы то ни было хорошо, а все-таки такъ и тянетъ до родной семьи. Дорогая сестрица, если бы вы знали, какъ мнѣ хотѣлось остаться въ своей деревнѣ, когда мы ее проѣзжали. Мы и радовались доѣхать ближе къ родинѣ, но опять проѣхали и опять попали въ лазаретъ... Сестрицы у насъ также очень хорошія. Благодарю васъ за ваше доброе сердце и за вашу любовь къ больнымъ, также за уходъ, который я требовалъ...» А вотъ коллективное «письмо отъ Гапича и Бычка»: — сДорогая наша сестрица, мы желаемъ васъ поздра- вить съ праздникомъ... Христосъ Воскресе! Христосъ Вос- кресе! Христосъ Воскресе! Еще просимъ васъ, дорогая и многоуважаемая наша сестрица, не оставьте нашей просьбы, приходите къ намъ на праздникъ провѣдать. Мы вамъ рады будемъ и мы очень желаемъ васъ видѣть...» Скучаетъ по сестрицѣ и другой ея паціентъ. — «. .Не знаю, дождусь ли васъ—пишетъ онъ—когда вы вернетесь обратно въ Омскъ, дорогая сестрица, приходите къ намъ въ лазаретъ. Я васъ буду ожидать... Какъ вечеръ приходитъ, я васъ и ожидаю въ лазаретѣ, все думаю, что вы у насъ находитесь... Гапичъ и Бычокъ пишутъ часто и всегда вмѣстѣ— видимо это друзья — и въ каждомъ письмѣ, цослѣ «низкихъ, низкихъ поклоновъ отъ всея души и отъ всего сердца» и послѣ пожеланій всего лучшаго, вы- ражаютъ дорогой сестрицѣ «свою искреннюю, горя чую, сердечную, душевную благодарность» и увѣря- ютъ, что всегда ее будутъ помнить. — «Вы мнѣ лучше родныхъ въ несчастное время по- собляли—пишетъ одинъ—и ваши слова и забота останутся на всю жизнь въ памяти. Вѣчно я, покуда я живъ, буду про- сить Господа Бога, чтобы онъ вамъ продлилъ жизнь... Да сохранитъ васъ Господь отъ всего несчастнаго...» Я могъ бы еще и еще продолжать эти выписки, но думается мнѣ, что и приведенныхъ достаточно, чтобы имѣть право повторить вслѣдъ з а Е. Я. Ути- нымъ, авторомъ «Писемъ изъ Болгаріи въ 1877 году», что «Женщина была душою госпиталя »—и въ ми- нувшую войну. Вл АпушкинЪ' Казаки въ войнѣ съ Японіей. Кончилась несчастная война. Я не беру на себя смѣлости разбирать здѣсь способы веденія ея. Мнѣ хочется только поговорить о тѣхъ , кто въ сухопут- ной стадіи этой войны первый встрѣтился съ врагомъ и послѣдній видѣлъ его. Это—казаки , единственный, можно сказать, видъ кавалеріи, принимавшій участіе въ минувшей войнѣ, такъ какъ кромѣ казаковъ участвовали въ военныхъ дѣйствіяхъ только три драгунскихъ полка; изъ нихъ одинъ—Приморскій—былъ на Востокѣ еще до войны. Почему вся кавалерія наша на войнѣ состояла изъ казаковъ — это понятно; таково географическое положеніе театра войны. Ближайшими сосѣдями къ врагу, по мѣсту своего постояннаго жительства, были Забайкальцы, Амурцы и Уссурійцы. Естественно, что какъ только началась война и какъ только понадо- билось намъ посылать туда кавалерію, такъ и потя- нулись на Востокъ казаки въ томъ порядкѣ, какъ лежатъ ихъ земли по пути отъ Маньчжуріи къ сердцу Россіи; за Забайкальцами пошли Сибирцы, за ними Оренбуржцы, Уральцы и Донцы и послѣдними Кавказцы. Слава казаковъ, какъ боевой силы, давно из- вѣстна. Сохранили-ли они з а собой эту славу въ послѣд- нюю кампанію?—вотъ вопросъ. Отъ рѣшенія его за - виситъ рѣшеніе другого вопроса: нужны-ли намъ еще казаки вообще и на Востокѣ— въ частности. Лично я того мнѣнія, что казаки въ эту злосчастную войну не только не опозорили своей трехвѣковой славы, но блестяще поддержали ее и доказали еще разъ , что ни одна кавалерія въ мірѣ не можетъ сдѣ- лать того, что подъ силу только казакамъ. Да оно и понятно: чтобы быть такимъ кавалеристомъ, какъ казакъ , надо родиться съ конемъ и вырости на немъ. Поэтому я и полагаю, что казаки намъ нужны; надо