rk000000191

№№ 82—83. ЛЪТОПИСЬ ВОЙНЫ СЪ ЯПОНІЕЙ. 1593 дахъ московскимъ царямъ, Кутузову-^на Бородин- скомъ полѣ, а теперь сопутствовавшей Куропаткину. Вотъ и онъ впереди, съ посѣдѣвшей отъ тяжкихъ думъ головой, съ немного грузной фигурой, слегка сутуловатый, словно согнувшійся подъ непосильнымъ бременемъ. Вдали шумитъ многолюдный китайскій городъ, а тутъ , за толпой молящихся, грохочатъ колеса поѣз- довъ, и торжественность богослуженія и стройность молитвенныхъ напѣвовъ прерываютъ свистки паро- возовъ. Отецъ Сергій, какъ всегда, служитъ благо- лѣпно, красиво, съ одушевленіемъ. Группа солдатъ, офицеровъ, сестеръ, врачей, санитаровъ—живописна своей пестротой, проникнута сознаніемъ своего един- ства въ этой чуждой всѣмъ намъ странѣ. «Мы— едино стадо и Единъ Пастьірь»... Русь— и не Русь. Кажешся себѣ перенесеннымъ на коврѣ-самолетѣ чрезъ пространство времени и земли. И необычно, и обычно. Какое-то и жуткое, и сладостное чувство... И теперь, когда Мукденъ уже не нашъ и эта всенощная не повторится, это тъ тихій осенній вечеръ кажется мнѣ фантастическимъ, вол- шебнымъ сномъ. На фонѣ этихъ картинъ встаютъ въ памяти фи- гуры трехъ пастырей. Одну изъ нихъ я, какътеперьвижу въ госпитальномъ халатѣ, надѣтомъ на одно плечо—рука на бѣлой пе- ревязи. Молодое простое симпатичное лицо, обрам- ленное небольшой бородкой и прямыми русыми воло- сами съ проборомъ по серединѣ. Это герой Тюрен- чена, священникъ 11-го Вост.-Сиб. стр. полка отецъ Стефанъ Щербаковскій.Я познакомился съ нимъ въ Харбинѣ, въ началѣ мая прошлаго года. Онъ сидѣлъ среди офицеровъ, на лавочкѣ убарака Елизаветин- ской общины. Сѣлъ и я и мы разговорились. — «Много теперь про меня въ газетахъ неправды пишутъ, заговорилъ о. Щербаковскій. Героемъ ка- кимъ-то великимъ представляютъ... А все случилось какъ - то случайно, вдругъ, само собою... Ни- кто съ вечера не зналъ, что будетъ завтра... Что наступаетъ рѣшительный бой... Бои были каждый день. Потому, вѣроятно, и диспозиціи не было от- дано; потому же, вѣроят- но, и генералъ Засуличъ утромъ былъ на позиціи— и уѣхалъ. А мнѣ на это утро, 18-го апрѣля, въ 8 часовъ было назначено от- пѣвать убитыхъ наканунѣ. Они лежали рядышкомъ на холмѣ. Я пришелъ, со- брались солдаты, но еще не успѣлъ я начать от- пѣваніе, какъ раздался сиг- налъ — «сборъ». Полкъ по- строился, но еще съ часъ простоялъ онъ на мѣстѣ. Ког- да же бой разгорѣлся и 22-й полкъ отступилъ и обнажилъ нашъ флангъ, я, находившійся сперва съ биноклемъ возлѣ перевязочнаго пункта, неза- мѣтно для себя очутился въ боевой линіи. Вижу — люди валятся рядами... Ранило ко- мандира полка... Его поло- жили на носилки, но вторая пуля уложила его на мѣстѣ. Я машинально взялъ тогда крестъ и всталъ передъ ря- дами. Музыка играла сперва маршъ, потомъ—«Боже, Царя храни»... Но конца гимна я не слышалъ. Я былъ раненъ и потерялъ сознаніе... Солдаты и офицеры были настроенн великолѣпно. Движеніе въ ата- ку было величественнымъ зрѣ - лищемъ...» Такъ коротко и скромно разсказывалъ о себѣ этотъ герой-пастырь. Другой—творилъ свой подвигъ не на полѣ битвы ,а въ тяжелой, пропитанной запахомъ лѣкарствъ и крови, атмосферѣ госпиталя. Какъ гармонировала его высокая, стройная фигура съ замѣчательной головой, останавли- вавшей на себѣ вниманіе чистотою и благородствомъ очертаній, особенно своимъ прекрасно сформирован- нымълбомъ подъ густьіми, слегка вьющимися каштано- выми волосами,— какъ гармонировала, говорю я, эта би- блейская фигура съ этой юдолью страданій, какою былъ въ Ляоянѣ обширный госпиталь Георгіевской общины имени Императрицы Маріи Ѳеодоровны. Тихій, спо- койный, степенный, съ тетрадью или книгой въ рукѣ, онъ молча ходилъ по большому двору китайской усадьбы занятой госпиталемъ, переживая въ душѣ ту бездну человѣческаго горя и страданій, которую онъ ежедневно собиралъ, переходя отъ койки къ койкѣ. Потомъ, когда все это теряло свою первую остроту и укладывалось въ систему, онъ уходилъ въ свою комнатку или подъ навѣсъ, въ уголокъ сада и изливалъ накопившуюся скорбь, рисуя образы стра- дальцевъ, навѣянные ихъ разсказами образы близкихъ имъ людей оставленныхъ на родинѣ, картины ихъ стра- даній, ихъ жизни и смерти. Гдѣ -тотеперь э то тъ днев- никъ?.. Его авторъ , не отходившій послѣдніе дни своей жизни отъ коекъ тифозныхъ, скоро самъ легъ съ ними рядомъ и умеръ. Помню, уже по оставленіи Ляояна, я заш елъ въ лазаретъ Георгіевской общины и, не видя знакомой красивой фигуры, спросилъ: «гдѣ же отецъ Курловъ?» И мнѣ отвѣтили—«умеръ». 11-го ВОСТ.-СИБ. СТР. ПОЛКА СВЯЩЕННИКЪ о. ЩЕРБАКОВСКІЙ. Награждемъ орд. св. Георгія 4-й ст. з а Тюренченскій бой. ГЛАВНЫЙ ПОЛЕВОЙ СВЯ- ЩБННИКЪ ПРИ ГЛАВНО- КОМАНДУЮЩЕМЪ о. С е р г і й ГОЛУБЕВЪ.