rk000000191

1592 ЛЪТОПИСЬ ВОЙНЫ СЪ ЯПОНІЕЙ. №№ 82—83. его тѣло, или бредшихъ мимо на перевязочный пунктъ, вторитъ слабому голосу священника и истово крестится. Въ сторонѣ остановились носилки. Ране- ный приподнялся на нихъ и жадно ловитъ долетаю- щія до него слова молитвъ. Другія носилки несутъ мимо, не останавливаясь. Тамъ или все уже кончено, или въ забытьѣ не слышатъ молитвъ, а носильщи- камъ приказано спѣшить—«пока не померъ». Вспоминается и другая картина... Длинный сарай, сѣрыя, плохо оштукатуренныя стѣны, длинные ряды коекъ, а то и наръ... На кой- кахъ и на нарахъ—тѣж е сѣрыя, изможденныя трудами и страданіемъ лица... Гдѣ-то стонъ... Гдѣ-то бредъ... По срединѣ барака, на небольшомъ возвышеніи,— по- ходный холщевый иконостасъ. Предъ нимъ въ эпи- трахили появляется священникъ... Быстро надѣваетъ на себя поношенную ризу и начинаетъ служить ве- черню... И тотчасъ всѣ, кто услыхалъ, или увидалъ— приподнялись... Боже, сколько забинтованныхъ го- ловъ!... Кто могъ, сползъ съ кровати и, накинувъ халатъ , опираясь на костыли или на руки товарищей, поплелся поближе къ пастырю, къ аналою предъ иконостасомъ. Свободныя отъ работы сестры мило- сердія образовали хоръ, который поетъ, быть мо- жетъ , и не гладко, но какъ-то нѣжно, умилительно своими тонкими женскими голосами... Сумракъ сгущается... А когда вечерня кончится, батюшка въ эпитрахили съ крестомъ пойдетъ обходить болящихъ воиновъ и утѣшать ихъ въ скорбяхъ и болѣзняхъ. Волшебнымъ сномъ какимъ-то осталась въ моей памяти одна всенощная, которую служили въ штабѣ главнокомандующаго на площади мукденскаго же- лѣзнодорожнаго поселка, въ одинъ изъ ясныхъ осен- нихъ вечеровъ 1904 года. ... Маньчжурія! Далекая, долго чуждая намъ страна, съ которой только теперь связаны мы кровно кровью павшихъ тамъ товарищей. ... Мукденъ! Священный городъ, Москва Китая, го- родъ— кладбище, въ землѣ котораго быть погребен- нымъ—мечта и счастіе вѣрующаго китайца. Тысячи холмиковъ его окружаютъ. И вотъ среди нихъ, среди чуждаго намъ по племени, языку, вѣрованьямъ, быту и исторіи населенія, возносятся къ темнѣющему пологу чужого неба, на которомъ зажигаются блѣдныя звѣзды, наши православныя молитвы, родныя намъ съ дѣт- ства,—курится ѳиміамъ кадила предъ святыней Троиц- кой Лавры,—иконы, нѣкогда сопутствовавшей въ похо-