rk000000191

ДОНЕСЕНІЕ СЪ АВАНПОСТОВЪ. р и с . х у д . а . с а ф о н о в а . с о б с т в . « л ѣ т о п и с и » . Въ печати были указаны нѣкоторые недостатки перечисленныхъ образцовъ, но, во всякомъ случаѣ, снабженіе дѣйствуюшихъ войскъ новыми образцами лЬтней одежды будетъ значительнымъ шагомъ впередъ въ дѣлѣ разрѣшенія вопроса о раціональномъ обмунди- рованіи маньчжурскихъ армій. Съ театра войны прихо- дятъ извѣстія, что нужда въ лѣтнихъ вещахъ велика, и главнокомандующій, не увѣренный въ своевремен- номъ подвозѣ, распорядился о заготовленіи лѣт- ней одежды изъ мѣстныхъ матеріаловъ попеченіемъ самихъ войскъ. В. НедзвЪцкій. (Продолженіе слідуетъ). Въ Портъ-Артурѣ съ японцами. По уходѣ изъ Портъ-Артура нашихъ войскъ, въ крѣпости, изъ русскаго элемента, кромѣ частныхъ жителей, остался только персоналъ госпиталей и вой- сковыхъ лазаретовъ. Состоя завѣдывающимъ артил- лерійскимъ лазаретомъ, остался и я, и поселился въ одномъ домѣ съ нашимъ старшимъ врачемъ Ч* и больнымъ инженеръ-механикомъ флотаУ*, служившимъ фактически въ нашей артиллеріи по управленію про- жекторами Тигроваго полуострова. Въ этомъ-же домѣ, но въ другой его половинѣ, устроились два японскихъ офицера-артиллериста: командиръ артиллерійской роты капитанъ Т* и его субалтернъ-офицеръ, подпоручикъ Я*. Оба эти офицера были присланы изъ японскихъ крѣпостей и принимали дѣятельное участіе въ осадѣ Артура. Поселившись у насъ, они не преминули сдѣлать намъ визитъ. Командиръ роты, какъ болѣе пожилой человѣкъ, держалъ себя солиднѣе и съ большимъ достоинствомъ, чѣмъ молодой Я*, который велъсебя , какъ и подобало его чину: онъ былъ веселъ, игривъ и болѣе чутокъ, чѣмъ его начальникъ. Онъ, какъ ребенокъ, радовался, разсказывая намъ, что одинъ изъ броненосцевъ япон- скаго флотаназывается его фамиліей. Это обстоятель- ство служило предметомъ его долгаго, веселаго смѣха. Разсказы объ удачномъ разрывѣ нашей бомбынаего батареѣ опять сопровождались смѣхомъ. Онъ не смѣялся только тогда, когда подыскивалъ подходящее нѣмецкое слово для отвѣта намъ. Тогда онъ весь уходилъ въ себя, шипѣлъ, крутилъ пальцами свою папиросу и думалъ. .. — Скажите Я—а, что новаго на сѣверѣ?—спра- шивали мы его. Онъ шипитъ, думаетъ и отвѣтитъ что-нибудь въ родѣ:—мы ничего не знаемъ, что дѣлается тамъ. Только одинъ разъ онъ началъ было чертить и объяснять намъ расположеніе армій, но во-время сказанное капитаномъ слово остановило фонтанъ словоохотливости его офицера. Мы говорили о многомъ. Вспоминали детали боевъ, говорили о разрывахъ бомбъ, о стрѣльбѣ японской артиллеріи, говорили объ Японіи, объ эскадрѣ Того... Наши знакомые обожали граммофонъ, при чемъ имъ больше всего нравились бравурныя піесы съ ка- станьетами и барабаномъ. При первыхъ же звукахъ этого инструмента ихъ лица расплывались въ улыбку, и они слушали, что называется, во всю. Быть можетъ, въ это время имъ вспоминалась ихъ поэгическая родина, треньканье семисеновъ и граціозныя улыбки хорошенькихъ гейшъ? Не даромъ Я—а съ такимъ восторгомъ говорилъ о своей родной Нагайя и о старикѣ отцѣ. . . — Какъ держали себя японцы по отношенію къ вамъ?—часто спрашиваютъ меня въ Россіи.