rk000000191

1452 ЛЪТОПИСЬ ВОЙНЫ СЪ ЯПОНІЕЙ. № 74. знала... онъ не потерялъ ни одной изъ своихъ доб- лестей. При возвращеніи сѣрой шинели на родину предъ ней низко поклонится весь русскій народъ»... «Русскія Вѣдомости» не считаютъ условія мира выгодными и почетными, но это «не вина мирнаго соглашенія, которымъ пожинается только то, что было возращено ранѣе всѣми тѣми, кто придумалъ эту дальневосточную авантюру, кто необдуманно по- сягалъ на существенные интересы Японіи..., кто ока- зался совершенно неподготовленнымъ къ войнѣ, не предвидѣпъ ея размѣровъ, и кто проигралъ ее на морѣ и на сушѣ»... — «Безславная война не могла закончиться почет- нымъ миромъ», читаемъ мы въ «Сыні Отечества», условія мирнаго соглашенія могутъ быть въ дѣйстви- тельности еще тяжелѣе, чѣмъ они представляются намъ, судя по даннымъ, оглашеннымъ въ печати». Но какую бы дорогую цѣну мы не заплатили въ Портсмутѣ, русское общество должно твердо пом- нить одно, не давая шовинистамъ сбить себя съ толку: это цѣна не мира, а цѣна войны. Во всякомъ случаѣ, теперь «легче вздохнетъ» наша «несчастная, изму- ченная родина, надъ которой распустилась, наконецъ, благодатная сѣнь столь долго жданнаго и такъ страстно желаннаго мира»... День заключенія мира, «обѣщаю- щій скорое возвращеніе домой, въ наши ряды, сотенъ тысячъ искушенныхъ горькимъ опытомъ, просвѣтлен- ныхъ страданіемъ братьевъ нашихъ», газета привѣт- ствуетъ «какъ новый этапъ на пути къ тому сзѣт- лому грядущему, къ которому такъ рвется страна, какъ новый могучій залогъ того, что это грядущее не замедлитъ своимъ появленіемъ... Весьма сдержанно звучитъ отзывъ «НашейЖизни». Она признаетъ, что «миръ для насъ одинъ изъ са- мыхъ невыгодныхъ», что «русскимъ радоваться усло- віямъ мира невозможно», что миръ этотъ не вызо- ветъ удовольствія и у японцевъ... Если и радуется газета заключенію мира, то лишь потому, что благо- даря ему отмѣненъ «смертный приговоръ, подписан- ный современнымъ Молохомъ войны для сотенъ ты- сячъ нашихъ согражданъ, оторванныхъ отъ всего, что имъ близко и дорого»... Изъ представителей реакціонной прессы дифе- рамбъ миру поетъ «Гражданинъ»: «Нынѣшній миръ, Царемъ принятый,—неизмѣримо высшая побѣда, по- бѣда любви къ народу надъ кровавыми потѣхами славолюбія, и потоки радостныхъ благословеній мил- ліоновъ людей надъ главой Царя, людей, возвращенныхъ своему дому, своей семьѣ, людей, избавленныхъ отъ безконечныхъ мукъ,—милѣе русской душѣ потоковъ крови, коими должна быть оплачена побѣда»... «Московскія Відомости», наоборотъ, огорчены заключеніемъ мира. Утѣшаются онѣ лишь тѣмъ, что миръ развязываетъ руки для достиженія по- бѣды во «внутренней войнѣ» съ «крамольниками», «измѣнниками», съ которыми «не договариваются, а которыхъ судятъ и казнятъ»... Этими крамольниками является «вся русская интеллигенція». Г. Шараповъ, въ «Русскомъ ДілЪ», по поводу под- писаніямира.сочинилъ какое-то надгробное слово:«Схо- ронили... Схоронили Россію богатырскую, громопобѣд- ную, великую военную державу, Россію Суворовыхъ и Кутузовыхъ, Скобелевыхъ и Черняевыхъ. Схоро- нили Россію 1612, 1812 года, Россію, принимавшую полъ-Европы подъ Севастополемъ, ходившую столько разъ на Балканы освобождать братьевъ по крови и вѣрѣ и водружать крестъ на св. Софіи. Этой Россіи въ Портсмутѣ пропѣта «вѣчная память»... Но эти лицемѣрные вопли и причитанья, эти мрачные стоны черныхъ птицъ, теряются въ согласномъ хорѣ надеждъ, что Россія выйдетъ изъ тяжелаго кроваваго испытанья обновленной и снова могучей. Энвишъ. Портъ-Артурскіе анекдоты. IV. Протекція. Одного изъ оберъ-офицеровъ 26 Восточно-Си- бирскаго Стрѣлковаго полка, завѣдывавшаго охотни- чьей командой и занимавшаго отвѣтственное и опас- ное мѣсто на участкѣ у 3 форта и 3 укрѣпленія, ге- нералъ Стессель перевелъ на 2-й фортъ. Не хотѣлось офицеру разставаться съ командой,— опечалились и солдаты. Прощаясь, офицеръ сказалъ командѣ, что самъ онъ радъ былъ бы умеретъ съ нею вмѣстѣ, разстается же по волѣ начальства. Въ отвѣтъ изъ рядовъ команды выступилъ самый незамѣтный въ ней, всегда молчаливый стрѣлокъ и заязилъ: «Ваше благородіе, я устрою вамъ переводъ назадъ въ команду». Разсмѣялись стрѣлки, разсмѣ- ялся и самъ офицеръ. — «Окажи, окажи, братецъ, протекцію», пошутилъ онъ. Прошло двѣ недѣли,—и приказомъ генерала Стес- селя офицеръ былъ возвращенъ къ своей командѣ,— а устроилъ это тотъ самый стрѣлокъ. Онъ отпросился въ Старый городъ и прямо по- шелъ на квартиру къ самому генералу Стесселю. Докладываютъ генералу, что пришелъ стрѣлокъ «по важномудѣлу». Выслушалъ генералъ Стессель просьбу стрѣлка, и заподозрилъ тутъ вліяніе офицера. Вто- рой фортъ—страшный фортъ, тамъ жизнь каждаго виситъ на волоскѣ.—И генералъ рѣшилъ испытать солдата:—«Такъ, такъ, братецъ... Значитъ, любите вы своего офицера, жить безъ него не можете? Что-жъ, съ Богомъ, ступайте всѣ съ нимъ на второй фортъ— вотъ и будете вмѣстѣ». — «Да, мы съ радостью, ваше превосходитель- ство, прикажите, только!—крикнулъ солдатъ. — «Ступай, братецъ, сказалъ растроганно гене- ралъ,—вашего командира верну вамъ,—на второмъ форту есть люди,—а вы защищайте то мѣсто, гдѣ поставлены». V. Молодцовъ выбранилъ. Японцы наступали на окопы впереди 3-го укрѣп- ленія. За боемъ наблюдалъ подполковникъ 26 Вос-