rk000000191

1382 ЛЪТОПИСЬ ВОЙНЫ СЪ ЯПОНІЕЙ. № 70. ОСМОТРЪ ДОБЫЧИ, ПОДНЯТОИ СО ДНА МОРЯ. Не разъ мы говорили о смерти. Шутя, распредѣ- лялъ Николай Николаевичъ между нами свое иму- щество—«сѣраго», «хунхузку», вьюкъ, сѣдло. Было ли это предчувствіе— трудно сказать . Мы всѣ часто го- ворили о смерти и всѣ—шутя... 9 іюня было днемъ тріумфа Николая Николаевича. Здѣсь уже вполнѣ сказалось его глубокое пониманіе боевой обстановки, хладнокровіе и рѣшимость. Шесть забайкальскихъ казачьихъ пушекъ, 23-й вост-сиб. стрѣлковый полкъ и нѣсколько спѣшенныхъ сотенъ казаковъ сдерживали натискъ японской бригады, на- ступавшей съ 18-ю орудіями со стороны Айянамыня. Перевѣсъ противника былъ настолько великъ, что ба- тарея молчала и всѣ усилія генерала Ренненкампфа были направлены къ тому, чтобы додержаться до тем- ноты и увезти свои орудія. Японцы чувствовали это и напирали жестоко. Въ самую тяжелую минуту при- ходитъ съ тыла донесеніе, что полкъ японской пѣ- хоты обходитъ нашу позицію съ тыла — генералъ Ренненкампфъ не пові рилъ этому донесенію и не сошелъ съ мѣста. Наступилъ вечеръ. Видно было, какъ сгущались цѣпи японцевъ, они готовились къ атакѣ нашихъ окоповъ . Въ тылу безпокойстьо за- тихло, но сейчасъ же справа есаулъ Шундѣевъ донесъ, что на участкѣ праваго фланга, за убылью ротныхъ командировъ, некому руководить боемъ. Правый флангъ былъ ключомъ нашей позиціи. Гене- ралъ Ренненкампфъ оглянулся, ища поддержки въ своемъштабѣ, и сейчасъ же къ нему подошелъ штабсъ- ротмистръ Цедербергъ. — «Ваше превосходи- тельство, — пошлите меня, сказалъ онъ. — Отлично! Благодарю васъ, но будьте кремнемъ; пока я не свезу орудій, ни шагу назадъ... — Слушаюсь... И пошелъ. Наступило томительное ожиданіе. Медленно, ощу- пью наступали японцы, об- шаривая каждый шагъ сво- ими шрапнелями и ружей- нымъ огнемъ по площа- дямъ. Жутко было стрѣл- камъ. Между тѣмъ солнце спускалось з а горы, теперь наши позиціи были въ тѣ - ни, зато на японцевъ ярко ложились отблески кро- ваваго зак ата . Еще пол- часа и орудія забайкаль- ской батареи спасены. Но близко и японцы. Ихъ ба- тальонъ уже вышелъ на равнину и бѣгомъ пошелъ на нашъ правый флангъ. А Цедербергъ молчитъ. Тихонько обходитъ онъ своихъ стрѣлковъ и успокаиваетъ ихъ. И вотъ длин- ная, тонкая цѣпь въ четырехстахъ шагахъ отъ стрѣл- ковъ—тогда-то Цедербергъ открылъ огонь пачками. Японцы дрогнули, стали падать, еще минута и японцы побѣжали назадъ. А въ это время потихоньку, на рукахъ спускали съ горной кручи орудія и увозили ихъ долой съ позиціи. Огрядъ отступилъ, увезя всѣ пушки, подобравъ всѣхъ раненыхъ и убитыхъ. Генералъ Ренненкампфъ горячо благодарилъ Цедерберга з а это дѣло и пред- ставилъ его къ ордену св. Владиміра 4-й степени. Но получить его Николаю Николаевичу такъ и не пришлось. 29 іюня въ отрядѣ праздновали полковой празд- никъ, были именины начальника отряда— все прошло очень скромно — не было ни вина, ни ѣды. 30 іюня противникъ сталъ насѣдать на насъ, мы отступали. Бой былъ незначительный, но стоилъ намъ пяти офицеровъ. Былъ раненъ генералъ Ренненкампфъ, смертельно раненъ есаулъ Власовъ, раненъ есаулъ Энгельгардтъ, легко раненъ есаулъ Поповицкій и убитъ Цедербергъ. Японская рота взяла подъ перекрестный огонь нашъ арьергардъ. Генералъ, какъ всегда при отступленіи, шелъ сзади всѣхъ. Неотступно за нимъ шелъ его штабъ. Вдругъ Цедербергъ упалъ... Упалъ и сейчасъ же всталъ, хотѣлъ что-то сказать , схва-