rk000000188

Он, как сорока, тараторил мне о пришествии втором. Но словом острым, как железо, я проповедника обрезал: отец, оставь святую дичь! Тебе поэта не остричь. Услыша приговор суровый, наставник мой шестипудовый слетел со стула, как шальной, и завопил: „Городо-во-ой! За дело! Вот она, крамола... Спасай отечество свое! В Сибирь, на каторгу ее .. Казнить, казнить врага престола!.. Пошли стрелу свою, пророк“ ... И поп метнулся за порог. Не объяснишь ли, дорогая, к чему нам снится дрянь такая: к добру она иль не к добру? — Спросил жену я поутру. — „Ах, если поп во сне приснится, худое что-нибудь случится"... Серьезно молвила жена. А сны разгадывать она, поверь, большая мастерица. Я согласился: да, да, да, ты правду, милая, сказала— и днем и ночью нам не мало вредит поповская орда. Прими, мой друг, посланье это и строго не суди поэта, что он отважился опять