rk000000188

Письмо восьмое Сегодня день прошел иначе, прошел без грозных облаков; сегодня под напев станков не разливался лай собачий. "Злодей-то, мастер, занемог,— поведал мне один рабочий,— почуял худо что-то с ночи... Ну, так и надо, дай-ка бог, чтоб в одночасье он издох. На свете нет такой скотины... Какое дело, братец мой, на-днях случилося со мной: стою я этак у машины, слежу за ходом полотна, на миг не забываю дела. А дума сердцем завладела, сверлит и жжет его одна: когда же с гнетом мы постылым, когда покончим на Руси, трудись—работай не по силам, а есть досыта не проси. В бараний рог тебя согнули и слова высказать не смей... Давно ли остывали пули в крови ивановских ткачей?.. Ох, время—черная обуза! Уснуть и не раскрыть бы глаз... Торгаш с заводчиком в союзе свинцовой глыбой давят нас. Все в их руках, все ими взято,