rk000000183

Ковровскому отделению «Лесзаготтекстиль» для использования под хозяй- ственные нужды». Итак, культурных целей не нашлось. Каковы жебыли «хозяйственные нуж- ды», ддя которых предполагалось использовать разоренный храм? Оказыва- ется, его переоборудовали «для общежития для ковровской ИТК-2». Данное учреждение расшифровывается как исправительно-трудовая колония. Про- ще говоря, в сложенных на века каменных церковных стенах сделали вре- менную тюрьму для лагерной командировки. Зэки в окрестностях Любца заготавливали дрова для фабрики им. Абельмана, а на ночь их загоняли в промерзшее «общежитие» — бывшую Успенскую церковь. Так чго довелось этому «белокаменному шедевру безвестных зодчих». как писал о нем мест- ный житель и краевед Сергей Михайлович Голицын, некоторое время по- быть и тюрьмой. Борьба за сохранение любецкого храма После войны церковное здание оказалось окончательно заброшенным. Приехавший тогда в село тот же С. М. Голицын писал о себе в третьем лице: «Когда краевед поселился в Любце, эта беспризорная. заброшенная церковь медленно погибала. Озорные школьники писали на ее стенах разные слова, жадные взрослые, услышав легенду, что якобы рядом с церковью зарыт клад, из лета в лето перекапывали двор вокруг храма. А кто-то, догадливый, даже плиты в полу церкви выворотил. Стал краевед хлопотать, писать письма. И в один прекрасный день явились в Любец реставраторы. Теперь церковь. подновленная, побсленная выделяется на темном фоне леса». Эти строки Сергея Михайловича были опубликованы осенью 1987 п, за два года до его кончины. Можно добавить о том. что он не упомянул. И после реставрации церковь по-прежнему постепенно разрушалась. Любители по- ломать старый храм не переводились никогда. Обитатели соседних пионер- лагерей ходили туда постоянно, самовольно и вместе с недалеко ушедшими от пионеров вожатыми. Двигала ими отнюдь не только любовь к истории родного края. Сколько раз не закрывали дверь в церковь — ее постоянно выбивали, а заодно и разломали решетку на одном из окон, сделав еще одну «дверь». И лазили туда, и курили там, и много чего еще делали. Объявили Успенскую церковь памятником архитектуры, значилась она со- стоящей на государственной охране. Но «охрана» эта осуществлялась. практи- чески, только на бумаге. Часто самым ценным местом на охраняемом объекте была как раз памятная доска с объявлением об охране. В списках «охраняе- мых» памятников в Ковровском районе значились давно уничтоженные па- мятники, а областные чиновники от культуры переписывали свои списки из