Она придерживалась т ой несгибаемой позиции двадцать лет, и дело дошло до того, чго даже Гитлер виделся ей в благоприятном свете, согласно принципу «враги моих врагов —мои друзья». Когда она приехала в Берлин на свадьбу Татьяны [ее дочери] в сентябре 1941 года, она еще надеялась, что немецкое вторжение в Россию приведет к массовому народному восстанию против коммунистической системы; после чего с немцами, в свою очередь, разделается возрожденная Россня. Так как она не жила в Германии сколько- нибудь длительное время при нацистах, ее было нелегко убедить, что Гитлер не меньший злоден, чемСталин. Мы же с Татьяной, успевшие уже некоторое время прожить в Германии, были свидетелями гнусного сговора межд у Гитлером иС талиным с целью уничтожения Польши и из первых рук знали о немецких зверствах в тгой стране; поэтому у нас не бьшо подобных иллюзий. Но по меретого, как становилось известно о тупой жестокости германской политики на оккупированных территориях СССР и множилось количество жертв как там, так и в лагерях русских военнопленных, любовь Мама к своей сгране, усугубленная ее скрытой изначальной германофобией, восходящей к годам ее работы медсестрой на фронтах Первой мировой вонны, пересилила ее прежние бескомпромиссные антисоветские чувства, и она решила принять посильное участие в облегчении страданий ее соотечественников, и прежде всето русских военнопленных С помощью друзей она связалась с соответствующими учреждениями германского Верховного командования; она также установила контакт с Международным Красным Крестом в Женеве через представителя этой организации в Берлине д-ра Марти. В отличие от дореволюционной России, Советское правительство отказалось от предложенной помощи Междуна- родного Красного Креста. Это означало, что русские пленные, будучи в глазах своего правительства изменниками родины, предоставлялись собственной судьбе — в большинстве случаев голодной смерти. Мама обратилась и к своей тетушке, а моей крестной, графине Софье Владимировне Паниной. которая работала в Толстовском Фонде в Нью- Йорке. Кроме того, она втянула в эту дсятельностъ двоих всемирно известных американских авиаконструкторов русского происхождения: Сикорского и Северск ого, а также русские православные церкви Северной и Южной Америки. Вскоре была создана специальная организация для помощи пленным. которой удалось собрать столько продуктов, одеял, одежды, лекарств и т. п., что для перевозки этого груза понадобилось несколько кораблей. К тому времени США в сту т или в войну, так что все это пришлось закупать в нейтральной Аргентине. Суда уже готовы были вьйти в долгий рейс через кишащую немецкими подлодками Атлантику, как вдруг вся операция чуть было не сорвалась: дарители поставили одно лишь условие. а
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4