rk000000174

Злой паралич ее внезапно поразил И сих способностей на век ее лишил17. Другая первая достойна сожаленья, В ней будто нет ума, нет вовсе разуменья18. Несчастной десять лет, а кажется она И дара говорить уже отчуждена. Произнести она ни слова не умеет И мнится, скованный язык она имеет. А где ж несчастные и в ком себе найдут Кров мирный в будущем, приязненный приют? Так мысля, мой отец на них он указует И тем обязанность мою мне показует... Преосвященнейший! мой Пастырьи Владыко! Твоей я милости прошу себе великой: Быть Больших Всегодич в селе мне, удостой И счастье, тем мое, родных моих устрой. Благослови туда меня своей рукою... Ах! Счастье наше, всех созиждется одною!.. ГЛВО. Ф.67. Оп.1. Д.13. Л.2об.-3. 1819 года во время бедствий, претерпенных мною при ожидании места, я, недовольный человеками, изображая глупости и дурачества их, начал сочинять во утешение свое: Что за люди? что за диво? Диво только человек. Он животное хвастливо Был и есть и будет в век. Он привык к одной лишь моде — Величать себя: я царь! Царь земле и всей природе! А на правду-матку тварь! Тварь на свете всех смешнее. Он в земной семье урод. Мнится мне: его умнее И ослиный самый род. Все ослы, слоны, коровы Мудрее нас живут. Они счастливы, здоровы, Как лишь люди их не бьют. Пьют, едят, да спят спокойно, Быв довольны тем, что есть. Жить для них везде пристойно: Трон для курицы — насест. Лишь животное разумно Недовольно здесь ничем Как живет оно безумно, Как бедно оно во всем! И не успев докончить, заключил сем: 30