rk000000172

«Ужасный век, ужасные сердца !» В плане сутяжничества и постоянных свар Ковров являлся типич- ным углом «темного царства» произведений драматурга Островского. К нему вполне применимо не лишенное брезгливости столбового дво- рянина либеральных убеждений высказывание И. Т. Аксакова по по- воду уездного города Пошехонье Костромской губернии в 1849 г.: «...Купцы и мешане здесь самое скверное народонаселение. Приняв- шись за дела, я скоро был обдан чадом лжи, клевет, ябед, кляуз, ссор, спо- ров, тяжб, исков, доносов, сутяжиичества и всякого дрязга! Едва ли най- дется здесь купец или мешанин. у которого бы не было тяжебного дела! Всякая мещанка смотрит так, как будто она лет 20 служила в магистра- те... Все друг с другом в ссоре, существует даже слово особенное: «Свод- закончик», т. е. знающий хорошо свод [законов]». В быту ковровского купечества также подчас царили те же нравы «темного царства». Например, 13 декабря 1804 г. в Коврове отрави- лась мышьяком крспостная помещика Федорова женщина Матрена Ва- сильева, жившая в услужении у местного купца Афанасия Александ- ровича Колесова. При разбирательстве обнаружилось, что Колесов принуждал прислугу к сожительству, а когда та сделалась беремен- иой, посулил отправить опостылевшую любовницу обратно к поме- щику. В отчаянии она достала у заезжего коновала яду и выпила ог- ромное количество мышьяка. Послетого Матрена мучительно умирала в течении нескольких часов. Протокол вскрытия самоубийцы допол- нительно усиливает впечатление от этого гнусного, но достаточно обы- денного для своего времени дела: «...По вскрытии иайден желудок внутри поврежденный и разорванный от принятия в большом количестве сильного яда мышьяку, которой в на- стоящем своем еше виде мелкими крошками из желудка вынут, отчего и случилась ей скоропостижная смерть, сверх того по вскрытии матки ока- »алась она брюхатою, из коей тремесячный младенец мужеска полу [из- влечен], в кармане же у умершей найденной и им, лекарем, освидетель- ствованный такого же роду яд, весом около шести гран...»'. И в более поздние годы журналы Ковровского городового магистра- та полны записями о кражах, взыскании с недобросовестных должни- ков, буйстве и хулиганстве городских обывателей. Так, например, в 1836 г. рассматривалось дело о неотдаче ковровс- ким мешанином Степаном Евдокимовичем Куренковым 120 рублей вдове титулярного советника Григория Федоровича Федорова2, а так- же дело о долге в 2800 рублей бывшего городского головы мещанина Филиппа Михайловича Куликоватитулярному советнику Николаю Мак- симовичу Яковлеву. Куликов занял эти деньги еще в 1822 г., но и по истечении 14-ти лет отдавать не торопился. Мало тогтэ, он даже отстав- ному солдату Жихареву задолжал 800 рублей. В результате все имуше- ство должника пошло с торгов и еш выгнали из собственного дома\ Подобная же печальная участь в 1838 г. постигла ковровского ме- щанина сына бывшего городского головы Ивана Фотиевича Зайце- ва, задолжавшего 345 рублей мешаинину Марку Жерехову4. Ковров- ский купеческий сын Дмитрий Герасимович Замыцкий занял у - 3 5 - 3