rk000000172

секретаря Ивана Андреевича Введенского — 42 рубля 45 копеек серебром13, а писец Ковровской дворянской опеки коллежский ре- гистратор Павел Николаевич Брутов получал всего 36 рублей се- ребром в год17. На такое жалованье даже при всей дешевизне жизни в провинции прожить все-таки было невозможно. Вот, например, какие цены были в Коврове на съестные припасы в январе 1842 г.: Масла пуд— 5 руб. 14 коп.; меду пуд — 4 руб. 28 коп.; говядины свежей пуд— 1 руб. 71 коп.; говядины соленой пуд— 1 руб. 14 коп.; свинины пуд — 2 руб. 28 коп.; баранины пуд— 2 руб. 14 кои.; телятины пуд— 1 руб. 42 коп.; поросенок (штука) — 85 коп.; гусь — 40 коп.; утка — 28 коп.; курица — 22 коп.; яйца (сотня) — 85 коп.18. Имевшие в большинстве своем немалые семьи, чиновники низших рангов нс могли бы дажс прокормиться на свое жалованье. Поэтому практика всевозможных подношений «крапивному семени» была во многом вынужденной. "В заботах жнзни, царской с л ужбы " Досуг уездного «общества» из местных чиновников и помещиков хорошо передают мсмуары и литературные произведения того време- ни. Нагіример, отрывок самого А. С. Пушкина «В начале 1812 года»: «В начале 1812 года полк наш стоял в небольшом уездном городке, где мы проводили время очень весело. Помещики окрестных деревень обык- новенно приезжали туда на зиму, каждый день мы бывали вместе, по вос- кресенням танцевали у предводителя. Все мы, то есть двадцатилетние обер- офнцеры, были влюблены, многие из моих товариіцей нашли себе подруг> на этих вечеринках; итак, не удивительно, что каждая безделица, относя- щаяся к тому временн. для меня памят- на н любопытна. Всего чаще посещали мы дом город- ничего. Он был взяточник, балагур и хлебосол, жена его — свежая веселая баба, большая охотница до виста. а дочь стройная меланхолическая девѵшка лет семнадцати, воспитанная на романах и на бламанже...»1. Потомок старинного ковровского купеческого рода Шагановых Вячес- лав Николаевич Шаганов. получив- ший известностъ своим пребыванием на каторге по делу «каракозовцев» вместе с Н. Г. Чернышевским, вспо- минал о Коврове со слов отца: «...Наше провннциальное общество конца 1820-х годов начало жить мелки- ми интересами служебиой жизни в го- родах и мелкими сплетнями в помещи- чьих усадьбах. Иногда какне-нибудь уже почтенные люди из этого общества со- - 3 0 -