ГЕРЦЕНЪ. 3 0 т до одного служившихъ его отцу, но о свободѣ просили и разные дворо- вые прежнихъ иоколѣній со своимъ нотомствомъ, явились съ такою же просьбою даже и никогда не служившіе въ домѣ, а всегда ходившіе по паспортамъ. Герценъ далъ всѣмъ свидѣтельства, и Голохвастовъ, хотя и понималъ, что половина этихъ лицъ никогда не была на службѣ, выдалъ имъ отпускныя. Широко надѣливъ, такимъ образомъ. свободою съ разрѣ- шепія Голохвастова дворовыхъ своего отца, Герценъ, однако, не позабо- тился передъ отъѣздомъ за границѵ, задуманномъ имъ еще до смерти старика Яковлева, объ освобождевіи крестьянъ своего костромскаго имѣ- нія, на которое впослѣдствіи бымъ наложенъ секвестръ. Такъ какъ по- жалованіе населенныхъ имѣній прекратилось еще въ началѣ царствованія Александра I, то, слѣдовательно, крестьяне этого имѣнія, безъ сомнѣнія, остались въ казенномъ вѣдомствѣ, и, такимъ образомъ, сама судьба до- ставила свободу тѣмъ крѣпостнымъ, объ ѵвольнепіи которыхъ не поду- малъ Александръ Пвановичъ. Упомянемъ кстати, что близкій пріятель Герцена и Огарева и членъ ихъ кружка, существовавшаго въ первой но- ловинѣ 1830 г., Сазоновъ, взбавившійся тогда какимъ-то чѵдомъ отъ ареста и нѣсколько позднѣе эмигрировавшій заграницу, продо.тжалъ тамъ, при посредствѣ своихъ сестеръ. получать по 20 тыс. франковъ дохода съ своего имѣнія: очевидно, и онъ не освободилъ своихъ крестьянъ ‘). Во время жизни Герцена въ Москвѣ и ея окрестностяхъ, до отъѣзда заграницу, споры о новѣйшихъ ученіяхъ въ общественныхъ наукахъ посте- пенно привели къ рѣшительному разпогласію въ кружкѣ нашихъ западни- ковъ Граповскійотносилсяотрицательно къ этимъ ученіямъ. „Признавая европейскій соціализмъ,—говоритъ П. В. Анненковъ,—явленіемъ. которое уже не можетъ быть оставлено безъ вниманія ни историкомъ ни вообще мыслящимъ человѣкомъ, онъ смотрѣлъ на него. какъ на болѣзнь вѣка, тѣмъ болѣе опасную, что она ие ждетъ и не ищетъ помощи ни откуда. Соціа-іизмъ,— говорилъ онъ,—чрезвычайно вреденъ гЬмъ, что пріучаетъ отыскивать разрѣшенія задачъ о -щественной жизни не на Политической аренѣ, которѵю презираетъ, а въ сторонѣ отъ нея, чѣмъ и себя, и ее подрываеть*. Пначе отнеслись къ нему Герценъ и Бѣ.тинскій „Воин- ственные манифесты соціализма, возвѣщавшіе истребительный походъ его на европейскую цивилизацію, не приводили ихъ въ ужасъ. Они оба смо- трѣли въ лицо всѣмъ симптомамъ разложенія, грозившимъ, по ихъ мнѣ- нію, Европѣ со стороны соціа.шіма, не призыная, но и не ужасаясь раз- валинъ, которыя онъ должень произвести. Они думаЛи что изъ пепла старой цивилизаціи Европы возникаетъ фениксъ,—новый порядокъ вещей, какъ вѣнецъ и послѣднее слово ея тысячелѣтняго развитія“ *). *) Сочиненія Герцена VII, 324, 329, 311—332, IX, 124. 5) Амлемкот. „Заиѣч. десятнлѣтіе“. „Вѣсгн. Евр.“ 1880 г. ,№ 4, стр. 469—470, 20»
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4