2 98 СТЛНКЕВИЧЪ . времени Бѣлинскій давалъ урокн К. Д. Кавелину и имѣлъ сильное влія- ніе на его развитіе. „Критическое отношеніе ко всеи окружаюіцей меня дѣйствительности, соціальной, религіознои и политической,—свидѣтель- ствуеть ученикъ,—благодаря Бѣлинскому, во мнѣ засѣло хотя въ очень наивной, неопредѣленной и мечтательной і(юрмѣ“. Но взгляды самого учителя скоро рѣзко измѣвились. Какъ извѣстно, подъ вліяніемъ изучеяія 4'илософіи Гегеля и доведен- ной до крайности мысли о разумности всего дѣйствительнаго, Бѣлинскій сталъ вполнѣ примирительно относиться къ существѵюшему порядку; эта неремѣна должна была отразиться и на взглядахъ знаменитаго критика на крестьянскій вопросъ: онъ сталъ гораздо умѣреннѣе и спокойнѣе го- ворить о крѣпостномъ иравѣ. Бъ половинѣ 1837 г. ѵже вполнѣ еложи- лось новое міросозерцаніе Бѣлинскаго, какъ это видно изъ письма его къодпому знакомому, котораго онъ также хотѣлъ обратить въсвою вѣру. Прежде всего, онъ доказываетъ, что Россія еіце не созрѣла для свободы нолитической, а затѣмъ переходя къ вопросу о крѣпостномъ правѣ, про- должаетъ: „Гражданская свобода должна быть плодомъ внутрепней сво- ооды каждаго индивида, составляющаго народъ, а внутренняя свобода иріобрѣтается сознаніемъ. И такимъ-то нрекраснымъ путемъ достигнетъ свободы наша Россія... Наше правительство не позволяетъ писать про- тивъ крѣпостнаго права, а, между тѣмъ, исподволь освобождаетъ кресть- янъ. Посмотри, какъ, благодаря тому, что, у насъ нѣтъ майоратства. изды- хаетъ наше дворянство само собою, безъ всякихъ революцій и внѵтреннихъ нотрясеній. И если у насъ будутъ дѣти. то, доживя до нашихъ лѣтъ, они будѵтъ знать о крѣпостномъ правѣ, какъ о фактѣ историчеекомъ, какъ о дѣлѣ пропіедшемъ. И все это сдѣлается безъ заговоровъ и бунтовъ, и нотому сдѣлается прочнѣе и лучше. Давно ли мы съ тобою живемъ иа свѣтѣ, давво ли помнимъ себя, и ѵжепосмотри. какъ перемѣнилось обіце- ственное мвѣвіе: много ли теперь осталось тирановъ-помѣщиковъ, а ко- торые и остались, не презираютъ ли ихъ самые помѣщики? Бидишь ли, что и въ Роесіи все идетъ къ лучшему* ') . , Станкевичъ, когда ему приходилось сталкиваться въ это время съ людьми, доказывающими необходимость для Россіи констиТуціи, утвер- ждалъ, что, піюжде чѣмъ стремиться къ политической свободѣ, нужно уничтожить крѣпостное право. Любопытное указаніе на это сохранилось въ Лапнскахъ друга Станкевича. Я. М. Невѣрова. Въ 1837 г. Станке- вичъ уѣхялъ за границу и въ слѣдующемъ годѵ тамъ увидѣлся съ нимъ Невѣровъ. „Однажды на вечерѣ у одной весьма образованной русской дамы, оставившей отечество и постоянно жившей за гравицей,—разска- *> Пыннмі. Ьѣ-іннскій I, 125 —126. 141, 177, 180 - 181.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4