гоголь. противъ безсмертія“ Когда ему растолковали. что дѣло идеть о реви;:- скихъ душахъ, онъ, все-таки, не угомонился: „Пѣтъ,—закричалъ онъ, а за нимъ половина цензоровъ,—этого и иодавно нельзя позволить, хотябы въ рукониси ничего не было, а стояло только одно слово ревизская дуіиа ужъ этого нельзя позволить, это значитъ идти противъ крѣпостнаго права \ ( ’. самъ увидѣлъ, что дѣло зашло слишкомъ далеко н. пословамъ Гоголи въ письмѣ къ Нлетпеву, „сталъ увѣрять цензоровъ, что онъ рукопись читалъ и что о крѣпостномъ нравѣ и намековъ нѣтъ, что даже нѣтъ обыкновенныхъ онлеухъ, которыя раздаются во многихъ новѣстяхъ крѣ- постнымъ людямъ". Но „цензоры-азіатцы, т. е. люди старые, выслужик- шіесд и сидящіе дома“, нехотѣли и слышатьо напечатаніи рѵкописи;съ дрѵгой стороны, толки „цензоровъ евронепцевъ, возвратившихся изъ-за границы, людей молодыхъ“, Гоголь передаетъ такъ: „что вы нн говорите. а цѣна, которую даетъ Чичиковь (сказалъ одннъ нзъ такихъ цензоровъ. К.), Цѣна два съ нолтиною, которую онъ даетъ за душу, возмущаетъ душѵ. Человѣческое чувсгво вопіетъ противъ этого; хотя, конечно, эта цѣна дается за одно имя, написанное на бумагѣ, но все же это имя, душа. душа человѣческая: она жила, существовала; этого ни во Франціи, ни въ Англіи, нигдѣ нельзя нозволить, да послѣ этого ни одинъ иностранедъ кънамъ ненріѣдетъ“. Руконись занретили, хотя комптетъ прочелъ толькіі і ри-четыре мѣста ). Но въ Петербургѣ, послѣ многихъ хлопотъ друзей автора, въ мартѣ 1842 г. А. Б. Никитенко разрѣшилъ рукопись къ пе- чати, хотя и сдѣлавъ въ ней поправки и исключенія, не касающіяся. вп{ючемъ, тѣхъ немногихъ мѣстъ, гдѣ затрогивается крѣпостное право. и поставивъ въ заглавіи. вмѣсто „Мертвыя дѵши“ , „Похожденін Чичи- кова или Мертвыя дуіпи“. Іолько въ главѣ, носвященной характеристикѣ Нлюшкина, авторъ ]>исуетъ ненригляднѵю жизнь крѣпостныхъ *); но это мог.то казаться чн- гателю ]>ѣдкимъ нсключеніемъ какъ слѣдствіе беззаботности о крестья- нахъ полупомѣшаннаго землев.тадѣльца.0 повинностяхъ крестьянъ авторь сообщаетъ съ обычною объективностью, что хотя господинъ и вовсе не иользовался, посвоеи скупости, получаемыми доходами, однако, „столькп же оороку долженъ бымъ принесть мужикъ, такимъ же приносомъ орѣ ховъ обложена была всякая баба, столько же поставовъ холста должна была наткать ткачиха . О слѣдствіяхъ ж е чреэмѣрнаго скряжничества ') „Гусск. Ар*.“ 1866 г., стр. 766. ') „Какую-то особеннум вегхость замѣтн.ть ,Чячнковъ“ на ьсѣхъ деревенскнхь сгроеніяхъ: оревно на нзбахъ было темно н старо; многія крышн сквознлн, какъ рѣ- ніѳто; на нныхъ ос т аш с я только конекъ вверху да х ерд і но сторонамъ въ вилѣ реоръ... Окна вь изоенкахъ былн безъ стекодъ, иныя біми заткнѵты тряпкон и,іи зи- яуномъ...“
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4