260 и у ш к и н ъ . скотъ его бымъ весь проданъ; онъ садился за спартанскую трапезу на барскомъ дворѣ; дома не имѣлъ онъ ни штей, ни хлѣба. Одежда. обувь выдавалась ему отъ госнодина. Словомъ, статья Радищева кажетса кар- тиною хозайства моего помѣщика“. По Пушкинъ приписываетъ ему п])н эгомъ благія намѣренія: ио его словамъ, „мучитель имѣлъ виды филан- тропическіе. Пріучивъ своихъ крестьянъ къ нуждѣ, териѣнію и труду, онъ думалъ постепенно ихъ обогатить, возвратить имъ собственность, даровать имъ нрава! Судьба не позволила ему иенолнить его предна- чертанія. Онъ бымъ убитъ своими крестьянами во время пожара“ . Чи- татель можетъ усомниться въ вѣ])ности объясненія Пушкина, такъ какъ, ію его словамъ, „молодой образъ мыслей и пы.ткость тогдашнихъ чув- ствованій отвратили“ его отъ этого помѣщика и помѣша.ти ему изучить его хорошенько, а, быть можетъ, и все это объясненіе сдѣлано лишь съ цѣлью спасти отъ цензуры самый фактъ, слишкомъ самъ по себѣ краснорѣчивын, такъ какъ крестьянамъ было, конечно, нелегче огьтого, какія бы фантасгическія цѣли ни преслѣдовалъ ихъ господинъ при осѵ- іцествленіи своего ужаснаго плана. Но какъ бы то ни было, цензура не пощадила статьи Пушкина. При первомъ печатаніи ея въ посмертномъ собраніи его сочиненій (1838—41 годъ) всѣ тѣ главы, изъ которыхъ іаимствованы вышеприведенныя мѣста, бы.ти иск.тючены цѣликомъ. За то цензѵра очень охотно сохранила XI главу статьи, гдѣ авторъ, послѣ онисапія мрачныхъ сторонъ быта нашихъ крѣпостныхъ, пытается указать и нѣкоторыя свѣтлыя стороны ихъ жизни. До насъ дошеЛъ и черновой набросокъ этой главы, написанной первоначально въ формѣ разговора автора съ англичаниномъ, который считаетъ по.тоженіе нашихъ крѣпост- иыхъ весьма выгоднымъ сравнительно съ положеніемъ англійскихъ ра- бочихъ и нѣсколько утѣшаетъ автора, приведенваго въ уныніе словами Радищева. Бъ печатной редакціи Пушкинъ, оставЛяя форму діалога, упо- минаетъ сначала о свидѣтельствахъ Лабрюера и г-жиСевинье о печаль- номъ положеніи французскихъ крестьянъ и о словахъ Фонъ-Бизина, что. чпо чистой совѣсти, сѵдьба русскаго крестьянина показалась ему счаст- ливѣе судьбы французскаго земледѣ.тъцаи. Затѣмъ авторъ продоЛжаетъ: „ГІрочтпте жа.юбы англіГіскихъ фабричпыхъ работпнковъ: водоса встанѵтъ дыбомъ огь ужаса. Сколько отвратительныхъ истязавій, непонатныхъ мученій! Какое холодное варварство, съ одной стороны, съ другой — какал страшная бѣдность! Вы думаете, что дѣло идетъ о строеніи фараоновыхъ пираиидъ, о евреяхъ, работающнхъ подъ бичами егинтннъ. Совсѣмъ нѣтъ: дѣло идетъ о сѵк- нахъ г-на Смпдта нЛи объ вголкахъ г-на Джаксона. И замѣтьте, что все этоееть не злоупотребленіе, не преступленіе, по пронсходить въ строгихъ предѣлахъ за- кона. Кажется, что пѣтъ въ мірѣ несчастнѣе англіпскаго работннка; но посмо- трнте, что дѣлается тамъ при изобрѣтепіи новоп маіпипы, избавляющей вдругь отъ каторжной работы тысячъ пять иди шесть народа и лишающей ихъ послѣд- няго средства пропитанія... У насъ нѣтъ ничего подобнаго. Повиности вообще не тягоетпы. Подуншая платится міромъ, барщипа оПредѣлена закономъ, оброкъ
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4