пгичины в о л н е н і н . Управляющій московскою казенною палатою Ринкевичъ, находившійся передъ тѣмъ въ тульской губ. и знакомый хорошо съ условіями нѣкото- рыхъ другихъ мѣстностей, нолагалъ, что почва для волненій крѣпостныхъ была уже ранѣе нодготовлена. ..Мысль объ освобожденіи помѣщнчьнхъ крестьянъ изъ крѣпостнаго вдадѣ- нія, — говоригъ онъ, — медькада по временамъ еще до 1842 г., но съ изданіемъ ѵказа объ обязаннныхъ крестьянахъ эга мысдь пробѣжада по всен Россів. Пе іюнимая настоя щаго смысда узаконенія 1842 г., очень естественно, что крс- стьяне, такъ сказать, мѣрцди его на свой аршинъ, смекади по своимъ нонятіямъ и при дѣнствіи цодстрекатедей, которыхъ разсѣяно всюду мпожество въ дицахъ пішказныхъ, изъ службы выгнаиныхъ, и грамотныхъ бездомовыхъ мѣщанъ, этон язвы всѣхъ сословій, ненравильныя понятія крестьянъ взводновадись еще болѣе“ Затѣмъ нѣкоторые помѣщики сами повпнны въ томъ, что въ умахъ крестьянъ укорепилась надежда на близость свободы. „Забывъ руководство, указомъ 1842 г. данное, эти помѣщики стади выдумывать проекты, слагать предположенія, но не о томъ, чтобы дать своимъ собственнымъ крестьянамъ оПредѣленнын бытъ и не- измѣняемый порядокъ у правленія, основаннын на прочныхъ, опытомъ дознан- ныхъ, данныхъ, но о какомъ то общемъ освобожденіи помѣщичьихъ крестьяпъ одноіі или нѣсколькихъ губерніГг. За ними вслѣдъ ноявились такіе изобрѣтатели, которые приладили (§іс) освобожденіе крестьянъ всей Россіи, всѣхъ сословій: иомѣщичьихь, заводскихъ, удѣльныхъ, дворцовыхъ, государственныхъ имуществъ и даже казаковъ, татаръ и инородцевъ степныхъ губерній. Хотя всѣ эти разно- родныя идеи облекались въ многоразличныя формы, такъ сказать, полукелейно, но собственное самолюбіе быть преобразователями отечества невольно заетавляло изобрѣтателей читать свои незрѣлые проекты иріятелямъ, знакомымъ: толковъ н разсказовъ было много, споровъ и возраженій еще болѣе. Слѣдовательно, этн ироіштаніе для своего семейства, не говоря уже объ удовлетворенін иселашя улучшнть- свой бытъ, „н, сверхъ того, нерѣдко изъ одного каприза подвѳргаетъ жесгокимъ на- назаніямъ безъ разбора праваго отъ внновнаго, а иотому весьма естественно, что по- мѣщичьи крестьяне, испытывая все это надъ собою н теряя, наконецъ, силы отъ не- соразмѣрнаго труда, сопряженнаго со всѣян лишеніями въ жизнн, полагакугъ все свое благо единственно въ томъ, чтобы воспользоваться свободою: опн не разсуждаютъ объ условіяхъ закона. но видятъ въ- немъ однѵ только вовможность освооодиться отъ бѣд- ности, труда и наказаній... Съ этою мыслію крестьяне готовы жертвовать всѣмъ, спо- собны на всѣ безпорядки, дабы н з ы с к П т ь т о л ь к о средства освободиться отъ в.тасти по- мѣщиковъ; но всѣ ихъ усилія по болыней части... должны... оставаться безъ всякаго успѣха“ . .Ѵправляющій воронежскою палатою находилъ также весьма понятнымъ жела- ніе крестьянъ выкупиться. Помѣщикн, прежде нежели допустятъ свое имѣніе до про- дажи, извлекаютъ изъ него все, что возможно, и это дѣлается „съ значительнымъ угнетеніемъ крестьянъ“ , которые, хорошо помня перенесенное нмн тяжелое время, опасаются, что новый владѣлецъ захочетъ какъ можно скорѣе возвратить употреб- ленныя на пріобрѣтеніе имѣнія деньгп и будетъ продолжать нхъ разорять. „Несмотря на всѣ возгласы помѣщиковъ противъ управленія государственныхъ нмуществъ и раз- стронства крестьянъ, состоящнхъ въего вѣдѣніи,—нродолжаетъ управляющій воронеж- скою налатою,— разоренный видъ дворовъ, недостатокъ бодростн духа и претерпѣваемыя имн лишенія при помѣщичьемъ владѣніи доказываютъ явное пренмущество первыхъ передъ послѣдними“ .
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4