438 П а Р. ГАКСТГЛУЗЕНЪ. жаіішихъ нреемипкахъ, о томъ, какъ тогда. прішисывалп къ фабрнкамъ потдѣль- ныхъ людей, и цѣлыя деревни, Гаксггаузенъ продолжаетъ: „Утособственно внер- вые п р о буднло въ Россіи мысль, что такъ к акъ вся работа крѣпос іныхьн рин ад - лежнтъ госнодииу, то онъ можетъ упогреблять ихъ на всякую работу, которая нрнноснтъ ему выгоду. Ранѣе этого господинъ подьзовался своими крѣпостнымн Лишь вь двухъ видахъ: крестьянами въ земледѣліи н дворовыми для лнчнаго услу- женія. Погда п р о мышленность въ Россіи, поддержпваемая нравительсгвомъ, все болѣе разросталась, когда дворянство побуждалось правнтельствомъ вездѣ учреж- дать фабрикн, что въ носдѣднія 25 лѣтъ совершалось въ слишкомъ большихъ размѣрахъ, номѣіцпки воснользовались свонмн крѣпостнымн такимъ-же образомъ, каісъ это бы.ю прежде на такъ пазываемыхъ к а зечныхъ фабрикахъ“ (поссесіон- ныхъ?); „прежде всего они унотребили на фабричныя работы свою празднѵв> дворню... затѣмъ взялись и за крестьянъ, спачала лншь излншнихт, лля земле- дѣлія, а затѣмъ нерѣдко ѵменьшали или даже совершенно уничтожали занашку, такъ какъ въ неплодородныхъ и іюсредственныхъ мѣстностяхъ земледѣліе п р и - носитъ меиѣе дохода, чѣмъ фабрика. Но скоро обнаружилось, что русскіе—цло- хіе іі»абричііые работники, еслн эта работа составляетъ барщину, но что въ свою нользу опи трудятся усердно. Поэтому даютъ крѣиостнымъ позволеніе сямнмъ искать работы . гдѣ опи хогятъ , н облагаюгъ ихъ за то оброкомъ“. — „Мнѣ уже давно казадось“, говоригъ авторъ въ примѣчаніи, „что правительство сдѣЛало болыпую ошнбку, чрезвычаГшо поощряя 25 л ѣгъ тому назадъ п р о мышленность и учреакдепіе фабрикъ, не опредѣливъ ранѣе положительнымъ закономъ отпошеній крестьянъ к ь номѣщнкамъ, к а къ это возможно (и какъ это уже соверпіиЛось въ Германіи), или по краііней мѣрѣ пе установнвъ точно отпошеній крѣпостныхъ къ фабрикамь“ ') Уном.чнувъ далѣе о широкомь распространеніи среди крѣпост- ныхъ оброчной системы и отхожнхъ промысловъ. авторъ высказываетъ мысдь, что съ 1812 г. среднее дворянство, познакомивши.ь съ западно-евронейскою жизпыо и комфортомъ, стало презнрать иаціональные обычаи и жнгь па нно- страпный манеръ. „Оно уже н нрежде было склонно къ роскоши, а с ъ т ѣ х ъ и о р ъ страшно обремепило себя долгами. Его нмѣнія с та іи продаватьсн н иереходить въ руки выскочекъ, которып разбогатѣди самымн дурпыми средствами на госу- дарственной службѣ или разными снекуляціями. Тогда быди разорваны старпн- ныя узы взаимной. изъ рода въ родъ унаслѣдованпой, лвтбви н вѣрности, кото- рыя однѣ и дѣлади отпошенія, основаиныя на крѣпостномъ правѣ, чедовѣчнымн, нли, но крайней мѣрѣ, споснымн. Новые госиода смогрѣли на крѣпостныхъ лишь какъ на орудіе, на машниы для нріобрѣтенія денсгъ. Посредствомъ государствен- ной службы все болѣе выскочекъ получало дворянство“. Со временемъ и старое дворянство „вступндо въ ряды чиновниковъ и быдо бодѣе идн менѣе заражено господствующею средн нихъ испорченностью*. Прежде, когда дворяпство быдо не такъ многочисленпо, когда оно составдядо съ крѣпостнымн еще одинъ народь и мало отличадось отъ него нравами, обра- зованіемъ и міросозерцашемь, когда крѣиостное право обннмало дишь дюдей занимающнхся земдедѣдіемъ, когда старыя деревенскія общины еще не быЛк ') Въ введенін къ кннгѣ авторъ говорніъ, что „фабричнал врохышленность со- ставляегъ одно изъ самыхъ снльныхъ препятствій эханснпапін, которая н въ Россін по- стевенно пачннаетъ дѣлатіся необходн*ою“ (8- XIII). Во франнузскомъ переводѣ по- слѣдняя мыслі еще болѣе осдаблена: „ГаЬоІіПоп 4е !а 'егѵіішіе, чиі со т т еп с е а <1 ѵеніг ронг Іа Кпзвіе ин Ъпі, ѵегз іециеі еПе Поіі іепдге ітеіміЫетепі* (р. ХІі.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4