БАР . ГАКСТГАУЗЕНЪ . вполиѣ п р и мѣру дрѵгихъ европейскихъ странъ, то знан іе того, что тамт . про- изошло. можетъ предохранить ее отъ возможныхъ ошибокъ. Я лыцу сеОя надеж- дою, что могу быть нѣсколько полезныяъ въ этонь смыслѣ". Па слѣдующій день Гакстгаузенъ, въ письмѣ къ Киселеву, дѣлаетъ еще нѣсколько замѣчаній относительно закона 2 го анрѣля 1842 г. „На этотъ указъи, говоритъ онъ, „пападаютъ либералы западной Европы, по- тому что онъ не начинаетея деклараціею правъ человѣка, и такъ какъ онъ не затрогиваетъ даже вопроса о лнчной свободѣ крестьянина. Яслы- шалъ также, что многіе русскіе помѣщпкп считаютъ его мертворожден- нымъ, такъ какъ онъ не нмѣетъ принѵдитедьной силы. Но эти упреки, по моему мнѣнію, составляютъ лучшее доказагельствоегозначенія. Указъ ограничивается тѣмъ, что устанавливаетъ принцппы. Онъ резюмируетъ прошедшее, настоящееибудущее русскаго крестьянина. Это лучъ свѣта, брошенный правительствомъ среди мрака, чтобы освѣтить народѵ путь, которымъ онъ необходи.мо долженъ идти въ своемъ естественномъ раз- витіи. Законъ не желаетъ насильственно создавать новый иорядокъ ве- щей; онъ только даетъ русскому народу возможность сознать то, что должно когда нибудь совершитьея, Ту цѣль, къ которой должны стремиться сое- днневныя усилія правительства и народа. Законъ этотъ даетъ крестья- нину право заключать договоры съ господиномъ, слѣдовательно, пріо- брѣтать себственность и ѵпотреблять для ея защиты, дажепротивъ госпо- дина, средства, дозволенныя закономъ. П ринпипъ, стольохранительный, можетъ ли остаться безъ послѣдствій? Учрежденіе значительнаго числа фабрикъ въ деренняхъ угрожаетъ русскому крестьянинѵ полнымъ пора- бощеніемъ. Новый законъ даетъ ему возможность пріобрѣсти независимое положеніе и достаточно гарантируетъ его сохраненіе. Крестьянинъ, ко- торый будетъ такъ счастливъ, что получитъ нѣсколько десятинъ въ аренду н і правѣ эмфитеоза, увидитъ свое положеніе унроченнымъ навсегда. Да- ровать крестьянину личнѵю свободу, не привязавъ его предварительно собственнымп выгодами къ обработкѣ земли, мнѣ кажется, было бы мѣ- рою не только ошибочною, ио даже гибельною“ (приэтомъ Гакстгаузенъ опяті, ссылается надарованіе личной свободы крестьянамъ въ Бомераніи въ 1806 г.). Всѣ эти еоображенія о вредѣ лпчнаго безземельнаго освобожденія были уже не новостью для русскаго правительства; печальный опытъ, сдѣланныи въ Остзейскомъ краѣ, бымъ насто.тько убѣдителенъ, что пра- вительство отказалось слѣдовать но этому пути, какъ это и было тор- жественно заявлено госѵдаремъ въ государственпомъ совѣтѣ ЗО-го марта, 1842 г. Но все-таки были не безполезны и заявленія Гакстгаузена, осно- ванныя на наблюденіяхъ въ Западной Европѣ, хотя, само собою раз- умѣется, онъ совершенно напрасно приходилъ въ восторгъ отъ закона 2-гоапрѣля 1842 г., который дѣйствительнооказа.тся мертворожденнымъ. Томъ II. 28
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4