С. В. МАКСИМОВЪ. 73 Далѣе, остается не собраннымъ цѣлый рядъ статей г. Максиыова о различныхъ сторонахъ народнаго быта въ разныхъ мѣстностяхъ Россіи. Въ своихъ путешествіяхъ онъ собралъ матеріалъ для геогра- фическихъ характеристикъ въ мѣотномъ бытѣ, иреданіяхъ и т. и. Напримѣръ, статьи о казакахъ н а Дону, на Уралѣ и въ Черпоморьѣ, о русскихъ инородцахъ въ Сибири, въ Бѣлоруссіи; о „чудесахъ и диковинкахъ" на русской землѣ, какъ подземныя озера, плавающіе острова, чудныя и чудныя озера, падаюіція колокольни, подземные города и подводныя церкви. Остается не собраннымъ рядъ статей, затерянныхъ въ газетахъ, о народныхъ праздникахъ: Христовъ день; Великодни (въ Бѣлоруссіи); Новолѣтіе встарь; Красная горка; Пет- ровка; Купала; Вознесеньевъ депь; Ильинская пятпица и пр. Нако- нецъ одинъ изъ самыхъ любопытныхъ трудовъ г. Максимова состав- ляетъ рядъ статей, также разсѣянныхъ по газетамъ и заключающихъ бытовое объясненіе различныхъ словъ и оборотовъ, первоначальиый смыслъ которыхъ для большинства совершенно затерянъ: „Не спуста слово молвится“ и „Крылатыя слова“ ‘). Труды Географическаго Общестза и литературная экспедиція (изъ которой въ особенности г. Максимовъ вышелъ ревностнымъ дѣяте- лемъ въ изученіи иароднаго быта) много содѣйствовали распростра- ненію въ нашей литературѣ мѣствыхъ описаній, бытовыхъ разска- зовъ и т. п. Къ чистой этнографіи присоединяется особая литера- турная разновидность—разсказа или очерка „изъ народнаго быта“, которые распространились у насъ до цѣлаго обшириаго отдѣла но- вѣйшей беллетристики. Ожиданіе крестьянской реформы въ 50-хъ го- дахъ дало новый толчекъ къ размноженію разсказовъ изъ народнаго быта, которые послѣ первыхъ опытовъ, указанныхъ пами у Даля, и извѣстныхъ произведеній Тургенева и Григоровича привлекаютъ силы беллетристовъ пятидесятыхъ годовъ, какъ Потѣхинъ, Писем- скій, Мельниковъ (Андрей Печерскій), Т. Кокоревъ, потомъ шести- десятыхъ, какъ Глѣбъ Успенскій, Левитовъ, Слѣпцовъ, Рѣшетниковъ, Златовратскій, Наумовъ, и т. д. до самого гр. Льва Толстого. По- нятно, что эта беллетристика не давала непосредственныхъ резуль- татовъ для этнографіи, но несомнѣнно имѣла для нея немалое кос- венное значеніе — распространяя интересъ къ народному быту, ра- скрывая иныя его стороны, именно нравственно-бытовое настроеніе парода, такъ, какъ этого еще не сдѣлала этнографическая наука. Повѣсть, очеркъ изъ народнаго быта стали обыкновеннѣйшей фор- мой нашей беллетристики; для нихъ окончательно завоевано лите- ' ) Сгатьи, вечатавгаіяся поді этикн загдавіямв въ „Новомъ Времени“ и „Ново- стяхъ“ за послѣдаіе годн, должнн теперь вндти въ отдѣльномъ изданіи.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4