ВТОРОЕ ОТДИЕН ІЕ АКАДЕМШ. 51 женію; самъ Шишковъ былъ ветхимъ старцемъ; его сотоварищи, по- добранные по важности ихъ сана и любви къ „старому слогу“ , состояли изъ людей, совеѣмъ неспособныхъ къ какому-либо участію въ научномъ движеніи. Россійскую академію не трогали, пока былъ живъ „старецъ, дорогой священною памятью двѣнадцаго года“; по его смерти Россійская академія теряла всякій смыслъ и была за- крыта подъ видомъ преобразованія во Второе отдѣленіе Академіи наукъ. МноПе члены ея остались за штатомъ; въ „Отдѣленіе" вошли болѣе почетныя лица и нѣсколько новыхъ. Первые годы новаго учрежденія прошли весьма блѣдно—до тѣхъ поръ когда въ Отдѣле- ніе вступило новое лицо, которое возбудило оживленную дѣятель- ность и долго было въ сущности единственной истинпо-научпой силой Отдѣленія. Это былъ Срезневскій (1812— 1880) . Живая и чрезвы- чайно дѣятельная натура, съ сильнымъ умомъ и богатыми свѣдѣніями въ области филологіи, этнографіи и археологіи, въ то время по пре- имуществу славистъ, Срезневскій былъ въ Отдѣленіи едипственнымъ настоящимъ спеціалистомъ въ этихъ областяхъ науки: естественно, что онъ не могъ удовлетвориться тягучимъ бездѣйствіемъ Отдѣленія, и уже вскорѣ, по его иниціативѣ и при его главной работѣ, Отдѣ- леніе предприняло изданіе, къ которому онъ привлекъ и посторон- нія силы и которое имѣло тогда не малое возбуждающее вліяніе. Это были „Извѣстія“ Отдѣленія русскаго языка и словесности, суще- ствовавшія десять лѣтъ (съ 1852 года). Передъ тѣмъ большое впе- чатлѣніе произвела книга Срезневскаго: „Мысли объ исторіи рус- скаго языка“—рѣчь на университетскомъ актѣ, гдѣ въ живомъ оду- шевленномъ изложеніи поставлены были вопросы „русской науки“ и намѣчены задачи по изученію русскаго языка. Въ „Извѣстіяхъ" по- являлись также литературныя упражненія другихъ сочленовъ (какъ напр. писанія И. Давыдова, предсѣдательствовавшаго тогда въ Отдѣ- леніи и др.), но ^лавное содержаніе изданія составляли труды самаго Срезне в с к а г о и вы званныя имъ работы, которые были новостью въ нашей л итературѣ и болѣе или менѣе важнымъ вкладомъ въ изуче- н iе р у с ск а го я зы к а и письменной и народно-поэтической старины. Сюда н аправлялись все больше работы самого Срезневскаго: рядъ замѣ чательцыхъ изслѣдованій о древнихъ памятникахъ русской ли- тературы, гдѣ многое объяснено было съ новой оригинальной точки зрѣнія (въ „Извѣстіяхъ" и тогда же начатыхъ „Ученыхъ Запискахъ“ Второго отдѣленія); поставленные вопросы объ изученіи древняго и современнаго народнаго языка; живая любознательвость къ произве- деніямъ народной словесности; весьма внимательно веденная библіо- графія славянскихъ трудовъ по языку, исторіи, археологіи и народ- ной поэзіи славянскихъ племенъ,—все это было совершенно ново и
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4