Въ настоящей книі і і собраны миоголѣтнія работы но исторіи изученій русской народности, первонача.іьно номѣщаыійяся въ „Вѣстникѣ Европы" (1881 — 18 8 8 ) . Объединенныя здѣсь въ одно цѣлое, онѣ были вновь пересмотрѣны и въ ралличныхъ мѣстахъ болѣе или менѣе значительно дополнены. Русская этнографія только въ послѣднія десятилѣтія, почти только съ сороковыхъ годовъ, получила характеръ настояіцей на- учной дисциплины: до тѣхъ иоръ мы можемъ слѣдить только ея зародыши, первыя попытки, которыа, однако, во-первыхъ сохра- нили иногда и донынѣ цѣнность научнаго матеріала и во-вто- рыхъ имѣютъ несомнѣннып историческій интересъ какъ ступепи общественнаго самосознанія, приводившаго постепенно къ болѣе и болѣе глубокому пониманію собсгвеннаго парода и его жизни и наконецъ подготовлявшаго самую возможность точной, правильно постановленной науки. Въ э т у прежнюю пору еще не было этно- графіи какъ науки, но было несомнѣнное, часто глубоко серьез- ное стремленіе къ изученію народности, отражавшееся и на дру- гихъ отрасляхъ знанія, какъ исторія, и на развитіи литературы поэтической, имѣвшей для русскаго общества великую воспита- тельную силѵ. Исторія этихъ стремленій должна составить не- обходимое начало исторіи самой науки: въ этомъ смыслѣ исторія русской этнографіи должна быть начата съ первыхъ десятилѣтій XV III вѣка, съ Петровской реформы и съ первыхъ изученій руеской территоріи и населенія; здѣсь вообіце впервые возникаеть сознательная мысль объ изученіи народа и народности, раз- вившаяся позднѣе въ общественную дѣятедьность для народа и въ правильную науку.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4