Подымается шум. Почему волнение—непонятно. Но кричат все разом. Еле-еле удалось парню продолжагь. — Надо из 11 мест в Президиум требовать семь... — Девять!—кричат из толпы,—семь!... девять !.. Парень, очевидно, не знает, что ему делать. Попробуй-ка пред- седательствовать там, где каждый сам себе председатель... Предлагают комиссию для яотвоевывания“ у столиц мест в Пре- зидиуме. Предлагают тут же избрать кандидатов в Президиум. Пред- лагают... Дело решается иоявлением на кафедре „столичного волка“. Ока- зывается, никто на провинцию зубы не скалил. Столицы предлагают Президпум из 9-ти. Пять провинци». Выбирать по областям. — Обманут!—раздается, среди настуаившей тишины, одинокий голос. Громогласный хохот окончательно улаживает все. Через несколько мпнут нет ни волков, ни овечек. Вее разбивают- ся по кучкам, говорят и спорят. У каждого настроение взвинченное. С‘ездовская атмосфера всту- пает в свои права. С р е д и р е б я т . Доски , ничем не покрытые, довольно-такп неласково обходятся со мной. Но разве на такую мелочь обращают внішание? Кругом гуторят. Завтра начало. Встаю с досок и начинаю перв' ходить от кучки к кучке. — А мы, союзом взяли да разогнали эсеровский совет... Это наш Гусевской. Слушатели сомневаются в правдивости слов говорящего. — Сашка, подтверди! Подтверждаю и отхожу. Тут рассказывает кто-то о зарождении союза в деревне, о борьбе со старшими, о разграблении поместья. — И ты грабил? Рассказчик возмущается. — Нет, мы хотели было не пустить, да силенок не хватило. В третьей кучке говорят „о полптике“ и говорят горячо—о чем свидетельствует на полу опрокинутый кем-то чайник с кипятком. Тут попался анархист. С ним-то, главным образом, и спорили. В четвертой гадают: придет или не прндет „Ильич“ на с‘езд. — Хоть глазком бы ... В отдельной комнате поют. Разгоряченные лица, невольные усмешки, звонкие голоса... Хорошо! Т о ч к а п о с т а в л е на. С‘езд об‘является открытым. Столько радости и гордости вложено в этп слова. Сижу в Президиуме, с неестественной деловитостью перебираю какие-то бумаги, а руки дрожат. Идут приветствия. Говорят от горячего молодого сердца, привет- ствуют от етолиц, от губерний и деревушек — разве’будешь раз- бираться!
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4