но я испытывала какое-то чувство удовлетворения от того, что делала. В этой столовой питались тогда многие из тех, кто работал на строительстве Тракторного завода (из воспоминанЛи.Мй. Архаровой - Ситчихиной). Отец погиб в 1944 году. Трудностей нам хватило. Я тоже работала. Прибегала из школы и отправлялась сидеть сребёнком, родители которого были военные и работали в военном городке. Была ещё одна семья, которой я помогала за особую плату. Семья жила по тем временам хорошо: имела поросят, которых продавала. Поросят кормили колобом. Это такая спрессованная шелуха от семечек, присолённая. Если шелуха была мягкая, её легко было жевать. В той семье была маленькая девочка, которая часто болела. У неё были длинные волосы, я ходила каждый день заплетать ей косы или мыть голову. Всё это я умела делать хорошо. За эту работу мне давали плитку колоба. Я бежала домой, разбивала плитку на пять кусочков, чтобы всем досталось. Мама после этого, я не понимала почему, плакала. Было одно событие в 1944 году, которое в семье не могли забыть. Моя младшая сестрёнка, родившаяся в январе 1942 года, тяжело и много болела. Через месяц после родов мама пошла работать. Месячную сестрёнку отдали в ясли, но через два месяца она заболела воспалением лёгких. Её взяли в больницу, и там она переболела корью, потом скарлатиной. Когда ей исполнился год, она заболела инфекционным менингитом. Её выписали домой умирать. Маме посоветовали отдать её и ещё кого-нибудь из детей (нас было трое, а отец уже погиб на фронте) в приют. Но мама никого не отдала. Страшно вспоминать, как мы с ней выхаживали сестрёнку. Чтобы спасти её, мама с бабушкой весной отправились в Судогду, к каким-то знакомым. Там они купили маленькую козочку, чтобы иметь молоко для больной сестрёнки. На обратную дорогу денег у них не было. Двое суток шли пешком. Козочка до тогоуставала, что ложилась прямо на дороге, не хотела идти. Мама с бабушкой по очереди несли её на своих плечах. У них было две бутылки с водой, но они её не пили - поили козочку. До самой смерти мама с бабушкой вспоминали эту дорогу из Судогды, смеялись и плакали одновременно (из воспоминанВи.йВ. Ладьиной). В мае 1944 года наша семья вернулась во Владимир, на родину. Начало войны застало нас недалеко от Бреста, в военном городке, где служил мой отец. Мы приехали к нему за две недели до начала войны. Эвакуироваться никто не смог. Отец ушёл со своей частью, а мы - мама и пятеро детей - ушли в деревню. Там мама работала на местных крестьян, работал и девятилетний брат - пас скотину. 94 Вскоре начались массовые расстрелы. Сначала расстреливали евреев,
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4