значение это было весьма символичным: давние отношения связывали Владимиро-Суздальскую Русь и Грецию с тех пор, как греческий миссионер епископ Феодор принес сюда свет христианства. В течение столетий через Суздальскую кафедру, как и через многие русские епископские кафедры, прошло немало греческих иерархов, назначенных сюда в бытность Русской церкви под омофором Константинопольского Патриарха. И почти все они воспринимали Русь как свое новое Отечество, часто были вынуждены идти против собственного священноначалия, как могли отстаивали идею «третьего Рима» и оказались впоследствии в русских святцах. Митрополиты Московские Максим, Фотий, Феогност, Филипп I любили Владимирскую землю, строили здесь свои вотчинные монастыри и загородные резиденции, посвящали владимирской пастве свои послания. Именно эту землю когда-то Андрей Боголюбский желал видеть «третьим Римом» - по ряду обстоятельств воплощение этого замысла в первоначальном виде не увенчалось успехом. Но Владимирская земля в немалой степени способствовала становлению Руси как «третьего Рима» и то, где находится столица государства, уже не имело принципиального значения. Лишним подтверждением этому стало продолжение на Суздальской земле книжной деятельности архиепископа Арсения, написавшего здесь «Исторические записки» о недавних событиях. Они были написаны по-гречески и предназначались для соотечественников, лишь понаслышке знавших о потрясшей Русскую церковь Смуте. Помимо того, что эти «Записки» являются ценнейшим историческим источником (большинство мемуаров о Смутном времени было написано с целью оправдать явное собственное предательство или менее постыдную, но неизбежную и наиболее широко распространенную в переломные моменты такого масштаба выжидательную позицию), они отличаются ярчайшим публицистическим началом. Архиепископ Арсений воспевает мужество русских ополченцев, впервые вводя в русскую словесность художественный образ, весьма характерный, например, для фронтовой лирики времен Сталинграда и Курской дуги - образ русского воина, защитившего от неприятеля родное село, расположенное на берегу Клязьмы или Нерли, а вместе с ним - весь мир. По мысли архиепископа Арсения, страдания, понесенные русским народом во время Смуты, были поистине искупительными и очистительными - ими крепилось могущество «третьего Рима», утверждалось его вселенское, мессианское предназначение. Закончив свою рукопись, архиепископ Арсений передал ее на Родину с одним из греческих епископов, посетивших Русь с посольством. В XIX в- она была обнаружена в одном из греческих монастырей близ турецкого 59
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4