В итоге Второе ополчение заняло позиции в Белом городе от северных Петровских ворот до Чертольских (Кропоткинских) ворот. Первое же ополчение занимало южную и юго-восточную части Москвы. Два передовых конных отряда Михаила Дмитриева и Дмитрия Лопаты Пожарского заняли позиции между Тверскими и Петровскими воротами и между Петровскими и Никитскими воротами, прикрыв дорогу на Смоленск, по которой ждали подхода гетмана Ходкевича. Серьезной военной силы эти отряды не представляли, но неожиданные маневры гетмана Ходкевича были предупреждены: обойти заставы Дмитрия Пожарского он никак не мог. Почти в полной блокаде оказались засевшие в Кремле военачальники польско-литовского гарнизона Николай Струсь и Иосиф Будила - по другую сторону Москвы-реки стояли казаки Трубецкого. У Дмитрия Пожарского в передовых отрядах было примерно 1100 всадников, наряд с пушкарями, около 1000 стрельцов, 1500 казаков, до 3000 дворян, детей боярских и пеших ополченцев - всего не более 10000 человек. У князя Трубецкого осталось не более 3-4 тысяч казаков, которые были сосредоточены в районе Крымского двора, где сейчас находится Октябрьская площадь, а также за рекой Яузой. В то время как у гетмана Ходкевича, который 21 августа подошел к Поклонной горе, было не менее 12 000 воинов, да в польском гарнизоне Кремля и Китай-города еще оставалось не менее 3000 человек. Опытный воевода князь Пожарский верно определил главное направление удара гетмана Ходкевича 22 августа: со стороны Смоленской дороги, к Чертольским и Арбатским воротам. Форсировать Москву-реку перед Арбатскими воротами полякам было неудобно, поэтому воевода решил, что они сделают это где-то в районе Лужников, чтобы по ровному месту, мимо Новодевичьего монастыря, прикрывшись от фланговых ударов излучиной реки, двинуться прямо на Чертолье. Свою отборную конницу Дмитрий Пожарский заблаговременно выдвинул к Новодевичьему монастырю, пехота заняла укрепления. Воеводе удалось уговорить упрямого князя Трубецкого придвинуться к Крымскому мосту, чтобы не пропустить по нему поляков в Замоскворечье. Не очень надеясь на казаков Трубецкого, воевода послал туда 500 конных дворян, которые переправились на правый берег Москвы-реки и заняли позицию недалеко от табора Первого ополчения. Итак, на подходах к Москве князь Пожарский расположился у стен Белого города, по Земляному валу. На левом фланге, у Чертольских ворот, стояли войска князя Туренина. Правый фланг, у Петровских ворот, прикрывал 25
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4