rk000000116

90 Краеведческий альманах ского творчества являются любовные пережива­ ния. В «Астрах» нет образчиков любовной лири­ ки. Не до этого было авторам, всех их в первые годы советской власти охватывали совершенно другие переживания. Направленность послед­ них довольно точно уловил критик творчества поэтов группы «Стрежень» Дмитрий Рабочий33, сделавший жёсткий вывод: «“Астры” - сплош­ ное нытьё, сплошные жалобы на то, что “Астры” (вы понимаете - астры последние осенние цветы) умирают, потому что идёт уже революционный снег, и им в жизни места не остаётся»34. Так вот Н. Н. Шемянов был одним из немногих авторов сборника, стихи которого были связаны с жен­ щиной - любимой, хорошей знакомой, матерью. В качестве эпиграфа к стихотворению «Моей ма­ тери» Николай Николаевич выбрал, что интерес­ но, строчки К. Бальмонта: Всё мне грезится море да небо глубокое Бесконечная грусть, безграничная даль. И это позволило Д. Рабочему написать, что Н. Шемянову «тоже пора к праотцам, к К. Баль­ монту, стихи которого он так нежно и мелодич­ но вливает в строфы своих (“Безумству храбрых поём мы песню”, - это знаете, насчёт Сокола!)»35. Чтобы ещё раз обратиться к окружению на­ ших поэтов, к людям, с которыми они обща­ лись, живя во Владимире, скажем несколько слов о Ксении Гербановской, которой, как уви­ дит читатель, было посвящено стихотворение Н. Н. Шемянова «Осеннее». Ксения Гербановская (1906-1986) являлась внучкой знаменитого на­ стоятеля владимирского Успенского собора, ав­ тора трудов по его истории Александра Ивано­ вича Виноградова. Ксения гимназию окончить не успела, и среднее образование получала уже в единой трудовой школе. А познакомился с ней Николай Николаевич, по всей видимости, ког­ да она стала студенткой ПИНО, а окончила его в 1924 г„ когда он уже стал Владимирским педа­ гогическим техникумом. Ксению Гербановскую довольно хорошо можно представить себе по рассказам её родственниц и по сохранившимся в семейном архиве фотографиям. Н. Н. Шемянов верно уловил её особенность. Это была, с одной стороны, активная, подвижная, окружённая под­ ругами, весьма привлекательная девушка, ко­ торая, с другой стороны, несмотря на возраст и эпоху, в которой происходило её взросление, не являлась «девушкой в красной косынке», остава­ ясь нежной, слегка загадочной, задумчивой и эле­ гичной барышней из прошлого. Теперь обратимся к альбому М. В. Маш­ кова, в который, как уже говорилось в статье о Н.Н. Воронине, Михаил Владимирович, са­ модеятельный поэт и художник, включил дру­ жеские шаржи на товарищей - поэтов-авторов сборника, посвящённые им стихи. Сюда же впи­ сывали его товарищи и новые стихи, в том чис­ ле, посвящённые, в свою очередь, М. В. Машкову. Н. Н. Шемянов был другом хозяина альбома, по­ этому неудивительно, что в нём Николаю Нико­ лаевичу отведено немало места. Прежде всего, это три шаржа на Н.Н. Ше­ мянова. Один из них, датированный 23 ноября 1924 г., М. В. Машков назвал «Преподобный Николай Педтехникумский». На нём Николай Николаевич изображён с сияющим нимбом над головой, по периметру которого нанесены всевозможные математические формулы и гео­ метрические фигуры (уж Машков-то знал толк в том, что можно было изобразить на «портрете» математика). На втором шарже Н. Н. Шемянов, опять же с закрытыми глазами, что, очевидно, означает его погружённость в собственные думы, расчёты, творчество, бросает вверх ботинок. В карман рас­ стёгнутого пальто запиханы рукописи, но на этот раз не математических расчётов, а стихов (на од­ ном из листов, в частности, видна надпись «Бисер мгновенный... Поэма». А под шаржем подпись: «Свою конечность бросаю в вечность. С почте­ нием Н. Шемянов». На обратной стороне страницы с этим рисунком М. В. Машков поместил стихотворение, датирован­ ное 15-19 августа 1928 г., которому предпослал по­ яснение: «Ода к двадцатипятилетию деятельности в качестве аудитора наук математических Николая сына Николаева Шемянова, Михаилом сыном Вла­ димировым Машковым сочинённая и на музыку никем ещё не положенная, но к оному весьма при­ годная, особливо в сопровождении двух турецких и 4-х малых барабанов, литавров, тарелок, бубен и прочих ударных инструментов, к употреблению Декретами Совнаркома и Циркулярами Нарком- проса допущенными». Шемянов Николай!.. Проведший детство в Шуе!!.. Происхождением - ума Аристократ!!! Я ныне помянуть тебя трикраты рад, - И каждый раз взаправду, а не всуе, - За то, что ты лет двадцать пять подряд Учил счислению российских оболдуев. Наконец, третий шарж с заголовком «Матема­ тическая экскурсия (тема)» изображает Н. Н. Ше­ мянова стоящим на берегу реки, очевидно, с при­ способлением для измерения глубины воды, глядящим на проплывающую мимо галошу. На некотором удалении от него стоит, очевидно, группа учеников, раскрывших от изумления рты. Сопроводительный текст поясняет: «Вы идёте вдоль реки и видите: плывёт галоша, а в десяти шагах - другая. Вы меряете глубину, на которой утонул ваш ученик, расстояние между галошами,