rk000000116

58 Краеведческий альманах появился «уполномоченный», как говорила мама, которому нужен был прилежный ученик или уче­ ница для набираемых курсов при Владимирском кооперативном техникуме: требовались специ­ алисты разных профилей, в том числе счётные работники - бухгалтеры, счетоводы. Поскольку мама была одной из лучших учениц, её и взяли на учёбу. Наверное, тогда-то и прибавили ей лиш­ ний год, потому что на курсы принимали школь­ ников, окончивших семилетку. Жить пришлось в общежитии. Было одино­ ко, голодно, а, самое главное, возникли трудно­ сти с учёбой. На курсах занимались ребята после окончания семилетки, знали несравненно больше, чем девочка после начальной школы, освоившая четыре действия арифметики. Она плакала, ког­ да приходила мама, просила забрать её домой. В те годы бабушка, вероятно, понимала преиму­ щество жизни и работы в городе для своих детей. Она уговаривала дочку потерпеть, а когда всё-таки решила уступить и увезти домой, преподаватели, понявшие, в чём дело, обещали помочь: к малень­ кой ученице прикрепили «шефов», мальчиков постарше, которые помогли ей одолеть трудные предметы. А вскоре появились специальные кур­ сы - статистика, бухгалтерский учёт и что-то ещё, и мама воспряла духом: они вызвали у неё инте­ рес, и какие-то способности проявились. Бухгал­ терией она всю жизнь занималась с удовольстви­ ем, удивляя нас своей способностью считать в уме, а на счётах молниеносно делить и умножать лю­ бые цифры. Кстати, её невозможно было обсчи­ тать в магазине: подходя к кассе, она точно знала, какую сумму ей надо заплатить, а если кассирша называла другую цифру - заставляла пересчиты­ вать и оказывалась права. В 15 лет мама уже работала самостоятельно. Сначала по направлению в Пенкинском сельпо счетоводом. Работа была не из лёгких. В Пенкин- ское сельпо входило много разбросанных среди заклязьминских лесов деревенек, до которых надо было добираться пешком, зимой и летом. А лихих людей всегда хватало, да и мама никог­ да особой храбростью не отличалась, так что на­ терпелась страхов. И годы были не простые. Рас­ сказывала мама о том, как не раз вызывали её на допросы «в органы»: почти всех мужчин, с кем пришлось ей работать, арестовывали. Её же спра­ шивали, знает ли она того или иного человека, о чём он говорил, с кем, какие анекдоты расска­ зывали, над кем и чем смеялись и т.д. Для неё всё закончилось благополучно: может быть, попался разумный следователь, который понял, что испу­ ганная девчонка говорит правду: занятая своими цифрами, боясь в них напутать, не прислушива­ лась она к разговорам и ничего сказать не может. Через несколько лет маму перевели работать в Погребищенское сельпо. Вероятно, это было поощрением: Погребищи находились недалеко от Владимира, а также и от родной деревни Ува­ рово. В деревне отношение к ней было своеобраз­ ное, может быть, в какой-то степени уважитель­ ное. Односельчане говорили: «Верушка Силакова с портфелем ходит!». В слове «портфель» ударе­ ние ставилось на первом слоге, и мама до конца жизни, невзирая на наши поправки, говорила именно так. На её характере ранний уход из дома (практически ребёнком), жизнь среди чужих лю­ дей, неудачное начало учёбы, когда она ощуща­ ла какую-то свою неполноценность, отразилось очень заметно. Она легко обижалась, плакала Вере Силаковой 16 лет