rk000000116

56 Краеведческий альманах тузиазмом. Участки нарезали в пойме реки Клязьмы. Вто время пойма выглядела по-иному. Ещё не было проведено никакой мелиорации. Было ровное поле от Клязьмы и до леса, прорезанное только дамбой. Лес был ближе к городу. Вполоводье пойма реки ре­ гулярно заливалась водой, а летом там паслось не­ сколько стад коров. Тогда в городе некоторые хозяе­ ва держали коров. Из центра города гоняли коров по Муромской улице, и паслось это стадо в районе дам­ бы. Добросельские выгоняли коров в своём районе, ямские - в своём. Я вспоминаю это к тому, чтобы было понятно, какую ценную землю выделили нам под картошку: вековая целина, регулярно удабривае- мая. Как только сошёл разлив и навели Живой мост, толпа людей ринулась в пойму. Участки под кар­ тошку были по две сотки. Поднимать целину было непросто. Сажали, конечно, не картошку, а глазки, которые мы заранее наготовили. Когда пришло вре­ мя окучивать картошку, в школе начались экзамены. Мне нравилось заниматься на свежем воздухе. По­ копаешься с тяпкой на картофельной полосе, а по­ том сидишь на бугорке, любуешься видом города из-за Клязьмы и учишь, готовишься к экзаменам. Осенью урожай был небывалый. Картошка крупная, отличная, и её так много! Весь урожай домой пере­ носили на плечах. Мешок перевязывали восьмёркой, на плечо и - вперёд! На улицу Урицкого, по Годовой Горе, а дальше по прямой уже легче. Думаю, что эти трудности не прошли без пользы, закалили. Зато зима 1942-43 годов прошла гораздо легче. Картошки было много, мы ещё и капусту там посадили, и тоже был хороший урожай. Как я уже говорила, наша семья, как и подавля­ ющее большинство семей в то время, жила в ком­ мунальной квартире. Наша семья из пяти человек осталась в проходной комнате, а в другой поселился молодой ленинградец Виктор с женой. Они были эвакуированы из Ленинграда вместе с заводом ещё до блокады. Их родители остались в блокадном го­ роде. Работал Виктор сутра до поздней ночи. Мы от­ носились к нему с большим уважением и сочувстви­ ем. Две комнаты занимал врач Моисей Израилевич Иоффе. С ним жили жена, сын и тёща. Тёща - Цилия Иосифовна Стрельникова - была яркой личностью. После снятия ленинградской блокады Иоффе привёз двух тётушек, сестёр своей тёщи, Регину и Бэлу. Они пережили военную блокаду, были очень истощены, нуждались в уходе. Цилия Иосифовна очень быстро поставила их на ноги. Именно Цилия Иосифовна в нашей коммуналь­ ной квартире руководила разнообразием меню. Пек­ ли картофельные пироги с капустной начинкой. Это было очень вкусно. Мы, дети, довольны, а для мамы пироги были тяжелейшим испытанием. Дело в том, что большинство учителей вынуждены были зани­ маться дополнительным промыслом, в первую оче­ редь торговлей. Втянули в это занятие и маму. Рано утром, до начала уроков в школе, когда рабочие шли на строящийся тракторный завод, мама, закутав­ шись в платок, чтобы, не дай Бог, ученики не узнали, закутав в тёплое одеяло пирожки, шла продавать их. Рабочие раскупали их моментально. Мама приходи­ ла всегда очень усталая, как будто выполнила тяжё­ лую физическую работу. Отдышится дома, и начина­ ет собираться в школу. В то время в нашей квартире одной кухней с од­ ним водопроводным краном пользовался 21 чело­ век. Вода из этого крана была и для умывания, и для приготовления пищи, и для стирки. Но потом воды в водопроводе не стало, за водой стали ходить на ко­ лонку. Но - в квартире не было ни кухонных склок, ни скандалов, ни вражды. Конечно, уставали от по­ стоянного общения. Подпускали иногда «шпиль­ ки» друг другу, но беззлобно. Видимо, общая беда сближала. Искали разные выходы. Например, одна из соседок - Нерытова Мария Даниловна - после работы отдыхала, а не толкалась в кухне. Выходила готовить едупосле 10часов вечера. Мы все получали удовольствие, когда Мария Даниловна, хозяйничая на кухне, очень мило распевала арии из «Чио-Чио- сан», «Сильвы». Днём в кухне дирижёром была Ци­ лия Иосифовна. Она всё умела делать. Когда были перебои с керосином, а они бывали часто и подол­ гу (у всех в кухне были примусы, керогазы), Цилия Иосифовна объявляла: «Делаем мангалы». Нашли какие-то старые, худые, небольшие ведёрки, в ниж­ ней части сбоку вырезали окошечки, изнутри ве­ дёрки обмазали глиной с кирпичной крошкой, даже вделали подобие колосников из железок, из старых вилок. Мангалы топили щепочками, чурочками. На­ верное, в кухне были и дым, и копоть, но это почему- то не запомнилось, а вот горячий супчик запомнил­ ся! Иногда Цилия Иосифовна объявляла: «Готовим фальшивое жаркое!». Поджаривали большое коли­ чество лука, сверху - любые овощи, главным обра­ зом, картошку. Всё это тушилось на мангале, рас­ пространяя очень аппетитный аромат, да и вкусно получалось. Как учительницу, маму обязали работать в воен­ ной цензуре. Надо было проверять все письма, иду­ щие на фронт и приходящие с фронта. Письма не за­ клеивались в конверт, а складывали в виде треуголь­ ника. Фронтовые письма были без марок. За работу в цензуре мама получала бидончик перлового супа. Это была серая вязкая масса с крупинками перловки. Но и этому мы были рады. Удивляюсь и восхищаюсь своей мамой! При всех трудностях, голоде, холоде она сумела оставить впечатление, что у нас было счастливое детство. В 1963 году постепенно началось расселение на­ ших коммунальных квартир. 1 д тхесхах _ удостоверение, выдаваемое члену семьи военнослу­ жащего, находящегося в действующей армии, на право получения ежемесячного денежного довольствия.