rk000000116

История одного дома 55 Так почему мы по утрам всегда встречали Алек­ сея Петровича? А потому, что он рано утром всегда подметал территорию вокруг дома. Подметал всег­ да очень рано, чтобы не мешать прохожим. Иногда у Алексея Петровича оставались «лишние» деньги. Тогда во дворе появлялись какие-то новинки. Так появилась крокетная площадка. Все принадлежно­ сти для крокета хранились в сарае у Алексея Петро­ вича. Он один раз показал, как правильно играть, и больше ни разу не вмешивался. Мы играли само­ стоятельно, но не скажу, что увлечение продержа­ лось долго. Потом во дворе появились «гигантские шаги». Под руководством Алексея Петровича вры­ ли огромный столб. Наверху укрепили крестовину с крючками, навесили толстенные канаты с петлями для сиденья, и дальше - катайся, сколько хочешь. Мы катались до мозолей. Очень любили свои «ги­ ганты». Только теперь я понимаю, насколько это был опасный аттракцион. Во дворе был авторитетный парень Пётр Лилин. Он был немного старше нас, детворы. У его родителей была корова и отдельный сарай. Пётр брал в сарае вилы, на вилах поднимал верёвку «гигантов», разбегался и раскручивался так, что дух захватывало. Конечно, это было опасно! Ког­ да началась война, Петю призвали в армию и вскоре он погиб. А «гиганты» вырыли и выбросили. Ещё один случай. Алексей Петрович появляет­ ся во дворе с огромными кульками. Каждый кулёк свёрнут из целой газеты. В кульках пряники, сухари, вафли - крупные, треугольные, с фруктовой начин­ кой. Алексей Петрович собирает всю детвору. Со­ бралось много мальчишек: Николаевы Толя и Юра, Большаковы Серёжа и Женя, Лёвка Долгов, Вовка Тарасов. А вот братья Куликовы - Рудольф, Генрих и Адольф в тот раз не пошли: они сажали молодые деревца черёмухи в палисаднике возле дома. Вспоминаю все эти эпизоды и думаю: сколько же функций выполнял наш старый домоуправ! Не помню, как он справлялся зимой со снегом, но ду­ маю, что по мере необходимости нанимал кого-ни­ будь для уборки снега, так как помню дядю Мишу Лилина с лопатой и ломом, чистящим снег. Но и это ещё не все функции Алексея Петровича! Во время войны не хватало электроэнергии. Надо было обе­ спечивать бесперебойную работу промышленных предприятий, а для жителей вводились строжайшие нормы. Вкаждой комнате могла гореть одна малень­ кая лампочка, все розетки были заклеены и опеча­ таны. А когда нет керосина, а чаю очень-очень хо­ чется, то включается смекалка и не страшно пойти против правил. Лампочки висели на проводах, кото­ рые были скручены из двух шнуров. Вкаждый шнур втыкали иголку, к иголкам присоединяли вилку от электроплитки, и вот наша плитка уже работает, и скоро чай закипит. Ау Алексея Петровича счётчик начинает усиленно работать, и он идёт в обход по квартирам, чтобы выявить нарушителя. Так что он был ещё и контролёр! Кое-кто попадался, мы - ни­ когда. Мы - это тётя Маня и я. Папа о наших выход­ ках не знал, мама это делать не умела, Люся бытовы­ ми вещами мало интересовалась, так что нарушали предписания мы с тётей Маней. Во время войны в квартире нас всех «уплотни­ ли». Шмелёвым оставили одну комнату, в другую поселили эвакуированных москвичей. Нам подсе­ лили ленинградцев Виктора и Лену Мыглан. Они заняли отдельную комнату, а мы всей семьёй оказа­ лись в проходной. Так и жили в проходной комнате всю войну. Одна комната принадлежала военкома­ ту, и там жильцы менялись довольно часто. Дольше всех мы жили с семьёй Иоффе. У них тоже осталось только две комнаты, а в третьей поселились Степа­ нычевы. Так наша коммунальная квартира стала вмещать уже пять семей. Вкухне стояло пять столов, был один водопроводный кран. Здесь умывались, стирали, варили еду. Готовили на примусах, керосин­ ках, керогазах, а то и на мангалах, на щепочках. Газ появился после 1954 года. В доме было паровое отопление, в подвале была своя котельная, которая топилась дровами и углём. Во время войны дров и угля не привозили, а в под­ вале оборудовали бомбоубежище. Во время воз­ душной тревоги мы должны были туда спускаться. Действительно, раза 2-3 прятались, но потом при­ выкли, успокоились, во время тревог спали в своих постелях. А отопление организовали сами жильцы. Настроили в комнатах печек, в этих печурках и еду готовили. Возникла новая проблема: чем топить? Лес в то время был ближе к городу. Там, где теперь видим большие стройки загородного района, стояли строе­ вые сосны. Зимой вставали в 4 часа утра и с малень­ кими санками отправлялись за Клязьму. Обычно мы отправлялись вместе с маминой сестрой, тётей Ма­ ней. Брали с собой пилу, которой спиливали малень­ кие пенёчки, оставшиеся от спиленных деревьев. Но кроме них мы собирали сучья, это и были основные дрова. К 7 часам мы поспевали домой, чтобы до ра­ боты тёти сварить картошку. Никто не говорил тогда «сварить завтрак», говорили - «сварить картошку». Её мы тоже выращивали за Клязьмой, где получи­ ли участок. Мы даже жарили из неё очень вкусные пирожки. Нельзя забыть великолепную спаситель­ ницу - картошку! Зима 1941-42 и весна 1942 годов были очень тяжёлыми и голодными. Папа был в ар­ мии. Он был рядовым в нестроевых войсках, так что мы никакого аттестата не получали1. Маминой учи­ тельской зарплаты хватало на один выход на рынок: молоко, творожок. Оставались гроши, чтобы вы­ купить хлеб и крупы на карточки. Правда, нашлось некоторое подспорье. Как-то в задумчивости мама подняла глаза к потолку и увидела... мешок сухарей! Маме давно хотелось завести кур, поэтому ещё до войны мы собирали сухари. Набрали большой ме­ шок, подвесили его в коридоре к потолку и забыли. Вот теперь сухари и оказались кстати. Их замачива­ ли, томили в печурке и с аппетитом ели. И всё равно было голодно. Поэтому когда весной учителям пред­ ложили участки под картошку, все приняли это с эн-