rk000000116

Воспоминания 33 в деревне меняла мировоззрение крестьян, появи­ лись те, кто открыто порвал с религией, но их было немного. К М. Фёдоров: ИЗМЕНЕНИЕ ЖИЗНИ НА СЕЛЕ В КОНЦЕ 1920-х- НАЧАЛЕ 1930-х ГОДОВ Но такая крестьянская жизнь скоро закон­ чилась - стали давить государственные по­ ставки. В конце 1920-х годов церковь в селе за­ крыли, там поставили сепаратор и принимали от жителей молоко, которое они должны были сдавать по госпоставкам. Но женщины на Пас­ ху по-прежнему пекли куличи и красили яйца, собирались вместе и шли в церковь соседнего селаКотлучино в 5 км от Абабурова. Дед Матвей Васильевич Фёдоров, который был церковным старостой, после закрытия церкви и снятия с неё колоколов заболел и скончался в 1934 году. Перед смертью он позвал меня и мою двоюродную се­ стру Капитолину, чтобы попрощаться, дал мне 3 рубля, а Капе 5 рублей. Его жена, моя бабушка Александра Фёдорова, после смерти мужа пере­ ехалажить к дочери Ефросинье в село Невежино. Вскоре по селу пошли разговоры о вступле­ нии в колхоз и раскулачивании. Видя такое по­ ложение дел, дед Иван Степанович Ермилов свернул все свои дела, продал дом, скотину, и в 1929 году переехал во Владимир. В городе он пополам с мясником Петром Титовым купил 2-этажный дом на Пятницкой улице, каждому досталось по 3 комнаты и по кухне. Дед купил корову, а бабушка Александра продавала часть молока. Их дочь Прасковья работала в арте­ ли «Индпошив» швеёй. Дед устроился работать сторожем при Успенском соборе, в котором был зерносклад. Но всё-таки советская власть достала деда, он был осуждён в 1931 году как бывший ку­ лаки сослан в Казахстан. Дед вернулся из ссылки, но был лишён избирательных прав, а на дом его заставили написать отказ в пользу города, оста­ вивдля семьи 2 комнатки. Мой отец Михаил Матвеевич в 1931 году вы­ нужден был вступить в колхоз, потому что за усадьбу и дом нужно было платить госпоставки, то есть сдавать государству молоко, мясо, яйца, шерсть, а зимой работать на лесозаготовках. Он стал работать счетоводом, отдав в колхоз землю, лошадь, даже сбрую. Отец говорил, что в колхозе работают спустя рукава, плохо смотрят за скоти­ ной, особенно за лошадьми. На трудодни в кол­ хозе почти ничего не давали, вся надежда была на усадьбу, но лошадь для обработки земли не давали, а лопатой много не наработаешь. Жить стало очень тяжело. Корову вскоре продали, так как нечем было её кормить. Овец еле додержали до весны, настолько они были худы, еле стояли на ногах. Хлеба мы почти не видели. У моей ма­ тери на руках было уже четверо детей, но и она должна была выработать определённое количе­ ство трудодней, поэтому мать устроилась поч­ тальоном. Она несколько раз в неделю пешком ходила в село Кишлеево в 8 километрах за корре­ спонденцией, ей даже выдали на всякий случай револьвер. В 1932 году я пошёл в 1-й класс. Вот как меня собирали в школу. С отцом мы взяли овечьи шкуры и пошли к скорняку в село Невежино, там с меня сняли мерку и сшили мне шубу. Потом купили мне школьную сумку, обтянутую цвета­ стым ситцем. В школе мне выдали букварь, гри­ фельную доску и грифель. В классе в 1-ю смену занимались одновременно в одном помещении 1-й и 3-й классы, а во вторую смену 2-й и 4-й классы. Учитель был один на все классы. В нашу школу, кроме детей из Абабурова, приходили дети из близлежащих деревень. Большинство де­ тей брали с собой на обед бутылку молока и хлеб. Так я проучился 3 года. И. К. Чистякова: Перемены в повседневной жизни деревни воспринимались крестьянами на­ стороженно и входили в жизнь лишь в том слу­ чае, если соответствовали крестьянской мен­ тальности, способствовали улучшению их жиз­ ни. Каждый крестьянин был обязан отработать определённый минимум «трудодней» как в кол­ хозе, так и на общественных работах. В трудо­ вую повинность включались обязательства по гужевым, строительным отработкам, работе на лесоповале, ремонте дорог и так далее. Колхоз­ никам за трудодни полагалось некоторое возна­ граждение, однако его размер обычно был весьма и весьма низким, а часто они вовсе не оплачи­ вались. В 1932-1933 годах советские колхозники получили «обязательства» по государственным поставкам. Как правило, это был перечень видов сельскохозяйственной продукции, которые произ­ водили колхоз и личные подворья крестьян. Была упразднена свободная торговля хлебом и другими сельскохозяйственными продуктами, проводи­ лась политика раскулачивания. Многих граждан страны Советов охватило чувство страха и не­ уверенности. КМ . Фёдоров: БЕГСТВО ИЗ КОЛХОЗА, ПЕРЕЕЗД ВО ВЛАДИМИР, НАЛАЖИВАНИЕ БЫТА В 1934 году вернулся из ссылки мой дед Иван Степанович Ермилов. После ссылки он стал рабо­ тать сторожем в артели «Индпошив» около «Лю- линского» магазина, где уже работала швеёй его дочь. Вскоре после возвращения дед приехал на­ вестить родню в село Абабурово, всё вниматель­ но осмотрел. В деревне он ни с кем не встречал-