rk000000116

30 Краеведческий альманах поэтому между Федей и Колей, да и Володей всег­ да существовала какая-то недоговорённость. Виктор только что поступил в приготовитель­ ный класс гимназии и испытывал весь деспотизм «Казанского царства». А я ещё [ходил] в подгото­ вительную частную школу <...> для подготовки в гимназию. Она помещалась в деревянном двух­ этажном доме при повороте с ул. Фрунзе (ныне Большая Нижегородская - прим, ред.) на лестницу к вокзалу. Наши игры. Все игры определялись литерату­ рой, которую (я не говорю про себя, ещё был мал, и в редких случаях посвящался в затеи старших братьев) поглощали старшие братья. Тут были [книги] и Фенимора Купера, и Майн Рида, и Гу­ става Эмара, и многих других [авторов]. Кроме того, были ещё дешёвые издания издательства «Развлечение»: Нат Пинкертон, Ник Картер, Шерлок Холмс и серийные: «Пещера Лейхтвейса», «Гарибальди», «Палач города Берлина», «Париж­ ские тайны» и др. Всем этим ребята зачитывались и, конечно, головы вертелись не туда, куда нужно. Первой игрой была игра в индейцев. Ребята [сде­ лали] луки и стрелы, разделились на две партии. Поскольку при нашем доме был большой сад с за­ рослями малины, крыжовника и других кустов, партии охотились друг на друга, не жалея стрел. Не забуду случай: в качестве оруженосца Воло­ дя взял на разведку меня с собой. Подкравшись к беседке, где помещался «вражеский» штаб, вы­ пустил стрелу прямо в задницу врага и удовлет­ ворённо проворчал: «Прямо в упор». Как тогда ребята остались с глазами, это чудо. Кончилась эпопея индейцев, появилось новое увлечение - криминалистика. Прочитав «Пещеру Лейхтвей­ са», было решено устроить по образу и подобию, данному в литературе, но так как в городе Влади­ мире пещер не было, то решили оную устроить на чердаке нашего дома. Дело сделано. Стёкла слу­ хового окна Володей закрашены в красный цвет, оставлены только светлые пятна в форме черепа и окрещённых костей. Перед окном стоял стол, на нём гипсовый череп, крест на крест положен финский нож и пистолет «монтекристо». Сбоку - два подсвечника со стеариновыми свечами. Сбо­ ку плаха, окрашенная в красный цвет с воткну­ тым в неё топором, тоже окрашенным в красный цвет. Вдали - нагромождение печных труб и ба­ лок. Для того, чтобы обезопасить «пещеру» от врагов, было построено приспособление, которое состояло из здорового чурбана, подвешенного на верёвке, перекинутой через блок, находящийся как раз над входом с лестницы на чердак. Чурбак поднимался, конец верёвки зажимался в дверце, ведущей на чердак. Знающий человек открыв её, сразу отпрыгивал, а незнающий... получает удар по голове. Вот однажды меня затащили в пещеру Лейхтвейса и стали убеждать, чтобы я не ябедни­ чал. С целью убеждения и устрашения сперва мне показали Петюшкин дух (говорили, что Петюшка утонул в Клязьме). Из-за труб и балок появилось привидение в белой простыне. После этого по команде Коли был выведен «преступник» Федя, которого обвиняли в том, что он ябедничал, а по­ этому должен понести смертное наказание че­ рез отсечение головы. Выводят Федю, кладут на плаху, больше я ничего не помню, как скатился с лестницы и очнулся, только уцепившись за ба­ бушкину юбку. Конец «пещеры Лейхтвейса» был прост. Бабушке нужно было повесить бельё на чердаке, и когда она открыла дверь на чердак, то, к счастью, задержалась, так что чурбак миновал её. Взволнованная, она прибежала к маме: «Кла­ ва, Клава, посмотри, что они натворили!». После этого закончилась «пещера Лейхтвейса», она была уничтожена. Милая Алёнка! Пока всё. Вопрос о после­ революционном нашем житье-бытье требует другого подхода. Крепко целую тебя и малыш­ ку, сердечный привет Серёже. Может быть, вы как-нибудь соберётесь меня навестить. Крепко целую. Твой дядя Боба. Прости за неуклюжее повествование. 1См. о нём: Зрелов Л.П. Старший брат // Старая столица: крае­ вед. альманах. Владимир, 2012. Вып. 6. 2 Людмила Павловна Миславская, жена Фёдора Николаеви­ ча, учительница русского языка и литературы школы № 3. Она и её отец, врач Миславский, были похоронена на Князь- Владимирском кладбище возле церкв у^прим. ред.). 'Владимир Николаевич Беляев (1896-1970). 4Так называли в семье Георгия Николаевича (1904-1980). 5Николай Викторович Беляев (1870-1916) - участник Первой мировой войны. Он умер неожиданно от инсульта на станции Шепетовка. Его прах был привезён во Владимир, где он был отпет в Успенском соборе своим отцом, архимандритом Рож­ дественского монастыря Владимиром, и погребён на Князь- Владимирском кладбище. Его могила сохраняется как воинское захоронение Первой мировой войны (прим. ред.). ‘ Николай Николаевич Беляев (1898-1967). Его дочь Нина Ни­ колаевна Беляева (в замужестве Зрелова), работая во Влади­ мирском книжном издательстве, была редактором первой книги Алексея Фатьянова «Поёт гармонь» (вышла в 1955 г.). Письма к ней А.И. Фатьянова опубликованы в литературно-художествен­ ном и краеведческом сборнике «Владимир» в 1995 г. 'Фёдор Николаевич Беляев (1900-1966). “Виктор Николаевич Беляев (1902-1981).