rk000000116

26 Краеведческий альманах Братья Беляевы: слева направо - Фёдор, Виктор, Владимир, Николай, Георгий. 1961 г. ты жизни, какой-то неувядающей патриотично­ сти <...>. Все братья работали. Володя - в Губсанотде- ле канцеляристом. Коля, твой отец, - в эвакого­ спитале, Федя - в дезинфекционном отряде, по борьбе со вшами и сыпным тифом, Витя - в эва­ когоспитале, а я, мальчуган, в помощь маме по хозяйственным делам: сходить на рынок, обме­ нять что-нибудь из маминых вещей на картошку или ещё на какую-либо снедь. Так и перебива­ лись. Помню, на что-то мне удалось выменять че­ тыре конские ноги от битюга с подковами. Когда я принёс их домой, мама ахнула - что я с ними буду делать? Подковы я сбил, а мама попыталась ноги опалить в печи над огнём, но так как шерсть на ногах была пропитана аммиаком, то она го­ реть не хотела, и долго пришлось мне мучиться, пока я шерсть не уничтожил. Из ног был сварен студень, но, собственно говоря, это был столяр­ ный клей <...>. Мама такое кушанье не ела, а мо­ лодые, мы, ели так, что пищало за ушами. Как-то ещё раз мне удалось выменять коровью брюши­ ну. Притащил домой, а мать в ужасе: «Что я с ней делать буду?». На счастье, подвернулась опытная старушка: «А Вы, Клавдия Фёдоровна (так зва­ ли мою маму), эту брюшину кипятком обварите, а потом ножом обскоблите, сверните колбасой и в воде отварите, если есть какая крупа - начи­ ните». Вот у нас появилась прекрасная, по тому времени, еда, даже мама, и та ела и похваливала <...>. Что тебе рассказать о всех моих братьях? Нач­ ну со старшего - Володи3. Вдетстве это был очень застенчивый и скрытный мальчик, боявшийся какого-либо внешнего вторжения, особенно жен­ ского [в свою жизнь]. Была у нас тётя Шура, се­ стра отца, а у неё была приятельница Анюта Гра- цилевская, от которой, кстати сказать, я получил письмо на 1 мая 1977 года, когда ей испол­ нилось 90 лет. Так вот, Володя спасался от этих девушек под кроватями в нашей дет­ ской. Вылезал он оттуда тогда, когда опас­ ность миновала и девушки уходили. Это был очень одарённый человек. Он был художником, музыкантом, поэтом, хорошим гимнастом и чудесным парнем. <•••> Настала новая весна революции и каких-то других исканий. Появился Ма­ яковский. Володя им упивался. Он полно­ стью отдавался революционной борьбе, и был искренним большевиком, но интел­ лигентская закваска, влияние мамы и нас, ребят, настроенных далеко не в пользу на­ растающих революционных событий, вы­ било Володю из партийной колеи, и книж­ ку стихов Маяковского раскурили, благо бумага была хороша, не клеёная. На том всё у Володи и кончилось с партийными дела­ ми. Личная жизнь ограничивалась вечеринками, танцульками <...>. В наши юношеские дни даже о радиопередачах мы не знали. Вечеринки и тан­ цульки проводились под собственную музыку. Володя играл на мандолине, я аккомпанировал на гитаре. Отплясывали лихо, так что стены дро­ жали <...>. Женитьба его на Тале была значительно позд­ нее. Первым ребёнком у них был мальчик. Он был любимцем всей нашей семьи, но в 1937 году умер от менингита. Вторым ребёнком стала Ляля, которая жива по настоящее время <...>. Володя и Таля - это была идеальная пара, их нельзя пред­ ставить [отдельно], только вместе. Таля работала в библиотеке, и к концу её работы, чем бы Володя ни занимался, он шёл встречать Талю. Она плати­ ла ему тем же. <...> Ну, вот, пока всё. Продолже­ ние следует. Крепко целую тебя, Танечку и Серё­ жу. Дядя Боба4. Письмо второе (без даты). Дорогая Оля, Алёнка! Наш дед Виктор Васильевич Беляев, дедуш­ ка, как мы его звали, был дьячком очень бедно­ го причта прихода церкви погоста Яковлевское Шуйского уезда Владимирской губернии. У него было четверо детей: старший Николай (мой отец, а твой дед) и два его брата - дядя Андрей и дядя Еша (Георгий). Самая младшая в семье - дочь, для нас тётя Шура. Нагрянула беда: умерла его жена, и он с четырьмя ребятишками растерялся. Духовному чину, хотя и маленькому, вторично жениться по канону не разрешалось. Как жить с ребятишками? Дед поехал в епархию, сиречь во Владимир к архиерею. Рассказал о своём положе­ нии и попросил совета, как быть. Владыка приза­ думался и ответил: «Вот что, отец Виктор, выход есть. Постригись в монахи, а твоих ребят примем