rk000000116

Воспоминания 23 мы и не спрашивали: воевать - это было нормой; считалось, что любой мужчина старше сорока был на фронте. Многие наши учителя прошли войну: и П.К. Зайцев, и В. А. Лепилов, и А. А. Бы­ кова, но Анатолий Иванович отличался какой-то особой военной выправкой, ответственностью, удивительной аккуратностью. Его объяснения были чёткими и ясными, а опросы напоминали натиск. Все, кто учился у Никитина, помнят его знаменитые «приглашения»: «Цветкова Ира пой­ дёт к доске. Тетрадь, дневник, задачник!», «Чуб Саша пойдёт к доске. Тетрадь, дневник, задач­ ник!». При этом жёстко требовалось, чтобы учеб­ ник был обёрнут газетой, а записи в тетрадках должны были быть образцовыми. «Без порядка в тетрадях не будет порядка в голове!» - напоми­ нал учитель. ...Да простят меня другие преподаватели, но самым главным учителем я и мои друзья счи­ таем Валентину Борисовну Бражникову-Баже­ нову. Строже и требовательнее её в школе не было. Наверняка, не все любили историю, но знали этот предмет все. Как удалось Валентине Борисовне добиться того, чтобы самые ленивые и несознательные ученики на всю жизнь запом­ нили даты великих сражений и знаменательных событий? Как получалось, что и после урока мы ещё долго сохраняли энергию заданного на истории ритма? Темп её уроков был невыносим для ленивых голов; по сравнению с её расска­ зами всё, что говорили другие, казалось вялым и безжизненным. Уроки Валентины Борисовны описать невозможно: это было какое-то су­ хое огненное вдохновение, и я даже сейчас не могу сказать, какая любовь двигала ею: любовь к истории, к ученикам, или к самому процессу обучения? В любом случае, Валентина Бори­ совна научила нас главному: почтительному отношению к уму, показала, что такое красота мысли, способная обходиться без цветистости слов. По её конспектам (обычным ученическим записям) я успешно училась в вузе, по ним же готовилась к поступлению в аспирантуру, а недавно мы встретились с моей задушевной школьной подругой Ниной Ивановой (Цыр- кун), и она призналась, что при написании не только кандидатской, но и докторской диссер­ таций ей помогали «бражниковские» жёсткие логические цепочки. Добавлю, что Валентина Борисовна обладала удивительным чувством времени - например, могла сказать: «До звонка ещё восемь минут, при­ ступайте к чтению параграфа». Недоверчивые смотрели на часы и убеждались: действительно, ровно восемь! На моей памяти, не ошиблась ни разу. Иногда я звоню ей, главной моей учитель­ нице, - она всех помнит, о каждом отзывается тепло. У неё и сейчас всё тот же молодой голос. Валентина Борисовна Бражникова- Баженова Была в первой школе ещё одна учительница, о которой я вспоминаю с неизбывной благодар­ ностью. Звали её Раиса Матвеевна, а вот фами­ лия, как ни странно, выпала из памяти. На какое- то время наш класс, что называется, отбился от рук, и Раиса Матвеевна вызвалась «привести нас в чувство». Была она, кажется, математиком, но уроков в нашем классе не вела - поначалу про­ сто проводила с нами все перемены. Вот тогда мы и поняли, как это важно - иметь собеседником старшего друга. Это были действительно нужные для нас минуты: нет, мы не вели задушевных, душещипательных бесед, не делились секрета­ ми, не обсуждали мелкие ссоры и дрязги - мы просто говорили о том, что должно было быть по-настоящему интересно восьмиклассникам: о новом полёте в космос, о стихах в журнале «Юность», об Олимпиаде в Риме... Вскоре Раиса Матвеевна стала оставаться с нами и после уро­ ков. Чем только не занимались мы до позднего вечера! Благодаря учительнице в нашем распо­ ряжении были актовый и спортивный залы, нам даже разрешалось пользоваться инструментами из кабинета музыки. Помню выпущенную Ра­ исой Матвеевной стенгазету: учительница раз­ добыла где-то наши фотографии и под каждой написала в стихах пожелания-характеристики. Запись, посвящённую мне, помню до сих пор: «Светлая голова, добрая душа. Справедливости у тебя учиться, а спесивости - не годится!». По­ нятное дело, я сразу же уткнулась в словарь: сло­ во «спесь» было чужим. Прочитала словарную статью и - сначала обиделась, а потом поняла: ведь, и впрямь, «раскусила» меня учительница. Потом она исчезла так же неожиданно, как и по­ явилась... На днях Н. И. Власова, заведующая