rk000000116

Воспоминания 21 лись у них главному: добросердечию, честности, умению отвечать за свои слова и поступки. Где- то я прочитала о том, как Гегелю предложили од­ нажды выступить перед студентами с лекцией, и как великий философ в первую очередь поин­ тересовался, сколько мешков полбы он за это по­ лучит. А вот наши учителя, я уверена, работали, не думая о наградах. Они бескорыстно отдавали питомцам время, силы, свои души. Они просто любили нас - всяких! и проживали вместе с нами нашу юность. Какая там полба! - наши настав­ ники сами готовы были нас подкормить, и под­ кармливали. Помню, как пионервожатая Оль­ га Николаевна, собираясь в поход, взяла втрое больше продуктов - чтобы потом деликатно, не унижая, отдать всё мальчику из многодетной семьи (мол, не выбрасывать же в лесу!). А Аида Ивановна Блинова, классная руководительница нашего 7«а», разбила класс на группы, и мы ма­ ленькими компаниями приходили к ней по вы­ ходным - пить чай с шоколадными конфетами (во многих домах таких конфет не видели даже по праздникам). Мои одноклассники до сих пор помнят и эти угощения, и чашки необычайной красоты, которые Аида Ивановна, жена военного, привезла из Германии и не боялась давать в наши неосторожные руки. Помним мы и лыжные вы­ лазки за Клязьму, и пионерские сборы, и поездки вколхоз... Рядом всегда были наши учителя. Владимир Константинович Кантов ...А во время той встречи с Хромовым стоял август, школа отдыхала на каникулах, но, к сча­ стью, в здании находился кто-то из администра­ ции, и нас троих (к нам примкнула ещё одна од­ ноклассница - Лариса Янтикова) пустили внутрь идаже выдали ключи от одного из классов. «В ка­ кой кабинет хотели бы пройти?» - спросила жен­ щина, и Володя (теперь уже, конечно, Владимир Фёдорович), опережая нас, ответил: «В физику!». Это было понятно: учитель физики был люби­ мым хромовским учителем. Владимира Констан­ тиновича Кантова в школе называли Маяков­ ским, он действительно очень был похож на по­ эта - и лицом, и ростом, и широким шагом. Всег­ да свежий, подтянутый, остроумный. Многие старшеклассницы были в него влюблены, и мы, малышня, помнится, подкрадывались к кабинету физики смотреть на очередную страдалицу. Кста­ ти, Владимир Константинович стал единствен­ ным из наших учителей, с которым я в 1982 году смогла проститься: кто-то из бывших учеников узнал о скорбном событии и оповестил многих. Около маленького домика за филармонией с утра собрались учителя, десятки бывших учеников, а от остановки, со стороны улицы Садовой, всё шли и шли с цветами те, кому посчастливилось знать нашего «Маяковского»... Кабинет физики 2009 года, конечно, отличал­ ся от того, в котором когда-то давно учились мы. Сейчас там стоят лёгкие удобные столы, а в наше время громоздились разновеликие парты - тя­ жёлые, покрытые многослойной чёрной кра­ ской, с круглым отверстием для чернильницы и громко хлопающими крышками. Учительский стол на возвышении был длинным, тоже чёрным, уставленным блестящими приборами - большой амперметр, реостат, какое-то колесо с металли­ ческими шариками на спицах... На краю стола находился фанерный ящик с чернильницами-не­ проливайками. Однажды мы опрокинули его. Со страхом ждали появления учителя, а он, увидев забрызганный чернилами пол, сказал: «Вот и уз­ нали вы опытным путём: абсолютных непроли­ ваек не бывает. Кто-то сможет это объяснить?». И вот в августе 2009 года мы сидели в этом кабинете - сначала рассматривали принесённые Ларисой школьные фотографии, потом Хромов вызвал меня к доске - конечно же, с темой «Ис­ парения и конденсация». Старые друзья знали: всё о конденсатах я запомнила в своё время на всю жизнь. Благодаря учителю. «Вот что, - сказал давным-давно Владимир Константинович, когда я, вызванная к доске, тупо молчала, - выйди на минуту на улицу и возвращайся в класс. Только бегом!». Ничего не поняв, я послушно вышла, а когда возвратилась с мороза, учитель тронул меня за дужку запотевших очков и спросил: «Теперь-то поняла? Вот и начни с этого примера». Наши учителя той давней поры, уверена, не знали, что такое инновации, не посещали заня­ тий у специально обученных методистов и пси­ хологов, но использовали такие методы, кото­ рые помогали увидеть любую проблему изнутри и найти самое точное решение. Порою одного слова, удачной шутки, короткого разговора «не на тему», даже строгого замечания было доста­ точно, чтобы школьный урок превратился в урок жизненный. Например, первая наша учительница Валентина Алексеевна Крылова однажды попро­ сила, чтобы я на её вопрос ответила: «Не знаю». На уроке она вызвала нескольких учеников к до-