rk000000116

98 Краеведческий альманах комиссован. [В ходе переписки с филиалом (во­ енно-медицинских документов) Центрального архива Министерства обороны РФ в Санкт- Петербурге в апреле 2015 г. удалось установить, что Н. Н. Воронин был адъютантом командира 2-го стрелкового полка 4-й дивизии Народно­ го ополчения в звании младшего лейтенанта. 14 сентября 1941 г. он действительно получил ранение - огнестрельное ранение правой стопы. На излечении находился в Ленинграде в эвакого­ спитале № 2222, а с 21 сентября - в эвакогоспи­ тале № 2011,^откуда 1 октября был эвакуирован в тыл - прим. ред.]. Я думаю, что именно в этот период, в госпиталях, Н. Н. Воронин и написал «Эти дни». Он написал это, чтобы освободиться от глыбы тягостных воспоминаний, с которыми было сложно продолжать жить. Он написал - и спрятал. Никто из известных мне людей (и я в их числе) не подозревал о существовании этой поэмы. Отец вообще об этом времени не рас­ сказывал ничего. Единственное, что мне удалось услышать, так это о красоте осеннего леса, когда смотришь на него из самолёта. Он действительно всё это от себя отрезал и как бы «забыл». В по­ слевоенных стихах нет и следа военной темы, не встречается строение стиха, которым написаны «Эти дни». При разборке стихов отца я почему-то дол­ го «обходил» невзрачную папочку с надписью «1941-42». Когда я её открыл, то нашёл в ней те­ традь со стихотворными зарисовками из госпи­ тальной жизни, листочки и даже клочки бумаги с отдельными фрагментами стихов и пачку узких (примерно Уз тетрадного) листов клетчатой бу­ маги, обёрнутых в тетрадный лист, на котором было написано: «Эти дни». Я считаю, что этот документ, повествующий лишь о ничтожной части трагедий и ужаса про­ шедшей войны, должны прочитать наши совре­ менники раньше, чем начнётся следующая... Как предупреждение. Н.Н. Воронин ЭТИ ДНИ (1941-1942) (окончание, начало в вып. 8) ГОСПИТАЛЬ Разбинтовали. Лежу на столе, как на Страстной лежит плащаница... Чьи-то часы истекают столетьями - тикает стрелка, боясь надломиться. Пламя свечи не дошло до угла - тени сломали потолок полотняный. Что-то звенит... и глубоко игла входит, хрустя и морозя, в рану... Слёзы текут... неужели - плачу? Тело - в ознобе... лицо - озябло... Свет замутился, как будто начисто слёзы размыли глазные яблоки... Крикнул... рванулся... Большой упал, звякнув и булькнув в невидимом тазе. Мутный повис над глазами опал и из ресниц раздробился алмазами... К сердцу склоняется женщина в белом, близко, как звёзды, лучатся глаза... Что это женское тёплое тело хочет касаньем своим сказать? «Милый! Вам больно? - кусайте руку...» И, зажимая крик, губы впились поцелуем муки в локоть твоей руки...