rk000000115

6 февраля 2010 года ушёл из жизни Александр Борисович Пеньков­ ский, выдающийся филолог, пушкинист, культуролог, педагог-просве­ титель. Разносторонние научные интересы профессора Пеньковского захватывают разные области языкознания и филологии. Он является автором работ по русскому языку, его истории, диалектологии, фоне­ тике, морфологии, синтаксису и семантике, теории художественной речи, общему языкознанию, опубликованных в отечественных и зару­ бежных журналах и сборниках. Важнейшие труды А.Б. Пеньковского находятся на стыке языкознания и филологии. Они посвящены худо­ жественной антропонимике, словарю Пушкина и пушкинской эпохи. Последние годы А. Б. Пеньковский жил и трудился в Москве, но более тридцати лет он проработал на кафедре русского языка Владимир­ ского педагогического института (ныне ВлГУ имени А.Г. иН.Г. Столе­ товых). Ольга Гавриловна Ручко - одна из тех, кому посчастливилось учиться у Пеньковского. О.Г. Ручко УРОКИ АЛЕКСАНДРА БОРИСОВИЧА Вот и всё. Смежили очи гении. И когда померкли небеса, Словно в опустевшем помещении Стали слышны наши голоса. Тянем, тянем слово залежалое, Говорим и вяло и темно. Как нас чествуют и как нас жалуют! Нету их. И всё разрешено. Это стихи Давида Самойлова. После ухода Александра Борисовича я их часто вспоми­ наю. Думаю: неужели действительно «всё раз­ решено» - сейчас, когда нет человека, перед которым стыдно было быть глупой и слабой, личности которого стыдно было не пытаться соответствовать? Неужели теперь «разреше­ но» лениться, кичиться своим куцым умом, предпочитать детективы серьёзной литерату­ ре, тщеславиться, допускать самодовольный и победительный тон, считать свои ложно­ глубокомысленные размышления наукой? Надеюсь всё-таки, что этого никогда не про­ изойдёт, потому что Александр Борисович А.Б. Пеньковский сделал мне и моим друзьям прививку против гена высокомерия, он в своей московской квартире. показал нам, какая это страшная вещь - дикая радость вседозволен- 2000-е гг. ности. ...В далёкие шестидесятые на вступительном экзамене по русско­ му языку Александр Борисович (он был членом приёмной комис­ сии) задал мне совсем уж неожиданный вопрос: «Как вы относитесь к идейно-художественной позиции журнала „Новый мир“?» Я, при­ готовившаяся повествовать о правописании наречий, начала что-то бубнить - несусветную чушь, конечно же. Вышла, изумлённая, с «пя­ тёркой», и только позднее поняла: вовсе не проверить и уж никак не