rk000000115

Владимир глазами путешественников 119 Когда все быстро разобрали лошадей, мне осталась самая плохая телега и плохонькая лоша­ дёнка. Опоздал, как и за обеденным столом! Молча перенёс я свой дорожный баул в новую телегу. Бодрый наш извозчик распрощался со мной, непрестанно изъявляя свою благодарность, и завершил всё тем, что наилучшим образом от­ рекомендовал «предупредительного шведа» но­ вому извозчику. ПЕЧАЛЬНЫЙ СЛУЧАЙ ИЗБИЕНИЯ ВОЕННОПЛЕННЫХ Село Можки14, 33/4мили о т Судогды, 12 (24) сентября 1812 г. Деревня, где мы находимся, не из самых боль­ ших и не из лучших среди тех, что мы проезжали. Главная улица донельзя тесна и кривобока. Я спро­ сил о причине этого, и мне ответили, что недавно в деревне был пожар, и с тех пор её не отстраивали. Мы прибыли сюда утром, и здесь уже нахо­ дилось человек с двести французских пленных, ночевавших в деревне. Они как раз должны были отправляться в дальнейший путь, а посему их построили. С обеих сторон пленных охраняли бородатые ополченцы с пиками. Не без любопытства взирали мы на это пе­ чальное зрелище. Среди этих двухсот были люди разных наций: французы, испанцы, англичане, немцы, пруссаки, поляки, итальянцы, швейцарцы. Говорили даже, что среди них были шведы и фин­ ны. Как хотелось мне убедиться в этом и сказать слова утешения своим соотечественникам, попав­ шим в плен наверняка ещё в Померании и став­ шим с тех пор жертвой Наполеона! Однако же я не осмелился обратиться к кому-либо из пленных. Французы, немцы, испанцы и поляки во всём отличались друг от друга. На лицах поляков был написан страх, и они едва осмеливались разговаривать между собой. Нена­ висть русских к ним много более, нежели к фран­ цузам. Из поляков они не пощадили бы никого. Испанцев же, по-видимому, одолевали мрачные мысли, и они редко заговаривали друг с другом. Немцы, напротив того, беззаботно покурива­ ли свои трубки и свободно болтали промеж себя. С ними и с испанцами русские обращаются луч­ ше, чем с другими пленными. Французы были исполнены бодрости духа и доброго настроя, непрестанно разговаривали и, сколь я мог слышать, даже подшучивали над теми, кто их окружал. Они только что получили день­ ги на прокормление, что вкупе составляло рубль и десять копеек деньгами, и размышляли, что бы на эти деньги купить. Случилось так, что они, сами того не зная, толпились перед лавкой, где продавались калачи, пряники, мёд и орехи. Уразу­ мев, в чём тут дело, они тут же начали громко про­ износить на ломаном русском знакомые им слова: - Господа! Хлеб! Орехи! Господа! Калачи и орехи продавала им девушка, тор­ говавшая в лавке. Расплачиваясь, они украдкой гладили её по руке и всем видом выражали ей свою нежность. Наконец пленникам скомандовали отправ­ ляться в путь. Они тут же пустились в путь, но несколько хворых, присевших отдохнуть, не мог­ ли подняться и просили позволения посидеть ещё. Русский ополченец, оставшийся, чтобы под­ гонять их, не понял или не захотел понимать, что они сказали. - А вот я вам покажу, как притворяться! - за­ кричал он и принялся бить их древком пики. Бил их до тех пор, пока те не встали и не по­ плелись вслед за остальными. Лишь один плен­ ный, один лишь вид которого говорил о том, сколь он страждет, продолжал сидеть на земле и слёзно просил, чтоб его повезли в телеге. Но ополченец был по-прежнему непреклонен, он бил и пинал пленника. Другие крестьяне, видевшие это, подош­ ли к нему и стали просить за этого несчастного больного. - Да его повезут, - ответил ополченец. - Раз­ ве не видите, что там стоит телега. Я хочу только, чтоб он сам дошёл дотудова. - Пусть уж лучше сюда подгонят телегу! Ты же видишь, что он не может идти. - Нет, он должен идти, здесь же не больше пары сотен шагов! И он продолжал пинать пленного до тех пор, пока тот не пополз к телеге. - Ну что за варвар? - сказал другой рус­ ский. - Хоть французы нам и враги, но они тоже люди. - Да, - ответил тот, что заступился за пленно­ го. - Так обращаться с пленными людьми! Вчера, слышь ты, человек восемь умерло после такого обращения. А среди них оказалась переодетая баба - про то узнали только после смерти. - Что ж, у этих ополченных нет и капли чув­ ства христианского? - Да уж видать! Эти говорят, что чем больше помрёт, тем меньше придётся кормить. Ежели б всё распоряжались ополченные, то пленные не получали б ни еды, ни одежды, - это уж точно. Большинство пленных и впрямь одеты были хуже некуда, но я видел нескольких, у которых были не мундиры, а одежда явно с чужого плеча. - Да, эту одёжу мы с соседями дали этим не­ счастным Христа ради, - отозвался один кре­ стьянин. - Ну, чего это вы стоите здесь да всё жале­ ете французов? - закричал третий крестьянин, слышавший разговор. - Французам-то здесь