rk000000115

112 Краеведческий альманах - Впрочем, - добавил он в заключение, - если кто-либо желает пешком уйти из Москвы, то дол­ жен сообщить мне об этом, чтобы получить ака­ демический паспорт. Некоторые тут же получили паспорта. Они ушли из Москвы, унося с собою то немногое, что смогли взять. Мы попрощались с ними, не скры­ вая слёз, а сами решили остаться, разделив судь­ бу доброго нашего ректора. Вы, друзья мои, наверное, думаете, что мы проводим этот вечер, предаваясь отчаянию? От­ нюдь нет, мы спокойны и предаём себя в руки Провидения. Нас не страшит собственная судьба. Но мысль о родителях, братьях, сёстрах и дру­ зьях вызывает в наших сердцах чувство сожале­ ния. Вечер наконец сменяется ночью. - Доброй ночи, друзья мои! 1 (13) сентября 1812 г. 10 часов утра, Москва Надежды мои оправдались. Я хорошо и долго спал до 7 часов утра. Денщик наш должен был купить хлеба к за­ втраку. Его долго не было, а вернувшись, он ска­ зал, что ни хлеба, ни других съестных припасов купить никакой возможности. Вчера всё забрали для нужд армии. Все хлеботорговцы о том лишь думают, чтобы пойти на супостата. Я вышел, чтобы найти что-нибудь съестное. Долго бродил впустую. Наконец у одного знако­ мого немецкого булочника купил небольшой ку­ сок пшеничного хлеба за сорок копеек. Съев его, я пошёл в тот квартал, где жил ауди­ тор Винстер. Его со вчерашнего вечера не было дома. Я встретил его хозяина и кондитера, шве­ да Гленсинга. Мы стояли на лестнице и болтали о том о сём, как сама не своя прибежала хозяйка и возопила: - Французы в городе! Они уже на здешней улице! - Войдите же, Христа ради, в дом и закройте дверь! Раз уж французы близко, подумалось мне, то бояться нечего. - Выпустите меня, - сказал я слуге, который уже закрывал за собою дверь. - Вот ведь сумасшедший, навстречу смер­ ти своей идёт! - закричала хозяйка, увидев, что я выхожу. Я тем временем вышел на улицу и увидел ка­ валерийский отряд в незнакомой мне униформе. Были это французы или нет, я не был в том уве­ рен. Они подошли ближе, и я увидел, что это был эскорт, сопровождавший императорских лоша­ дей, отправленных в Петербург. Затем я прогулялся по Китай-городу. Как опи­ сать вам то гнетущее чувство, что охватило меня при виде того, что явилось моему взору? Всё про­ изводило такое впечатление, как будто ожидало грядущего разорения. Все лавки и кофейни были закрыты. В торговых рядах Гостиного двора, где обыкновенно столь многолюдно, не было ни души. Всё было пусто. В тех местах, где раньше проезжали изысканные экипажи, стояло лишь несколько гружёных телег, готовых к отъезду. По дороге встречались одни только немногочислен­ ные солдаты и их офицеры, сновавшие туда-сюда. Я не стал более искушать судьбу и поспешил до­ мой. Русская армия в беспорядке отступает через Москву. Измождённые, измученные голодом и жаждой, обнаружив закрытые кабаки и булоч­ ные лавки, выламывали двери, входили и брали всё что ни попадя. Ходить по улицам было небез­ опасно. Придя домой, я сел, чтобы написать те строки, кои вы сейчас прочли. Теперь откладываю перо. С какими чувствами в следующий раз возьмусь я за перо? И что напишу? - Прощайте! Тот же день, 1 (13) сентября 1812 г. 3 часа пополудни, Москва О судьба, судьбина! Как только не играешь ты с людскими сердцами! Сколь только не стремишь ты их, то от ужаса к надежде, то от горя к радо­ сти! Но наконец мы спасены! Через час мы уезжа­ ем из этой обители страха и горести! В полдень пришло распоряжение ректора Гейма о том, что все должны готовиться к отъ­ езду. Университет получил наконец пятнадцать лошадей! Пять из них требовалось для универси­ тетской казны и служителей. Остальные десять лошадей остались на долю кандидатов, студен­ тов и гимназистов. Нас не более тридцати, так что - по трое на каждую лошадь. С собой можно взять только наиболее ценные книги и самую необходимую одежду. Прочие же наши книги, одежду и другие вещи мы оставили в сундуках. Лошади прибыли. - Поспешите, поспешите! - кричат со двора. Рогожская застава, т о т же день, 1 (13) сентября 1812 г. 5 часов пополудни, Москва Я еду, сидя в телеге, вереница наших ямских повозок медленно подвигается вперёд. Пока что я всё ещё в Москве. Вот проезжаю между столба­ ми Рогожской заставы, и вот я уже за пределами Москвы на Сибирском тракте. Теперь меня окружают не московские дома, а всё артиллерийские орудия и палатки, принад­ лежащие ставке главнокомандующего русской армией, переместившиеся сюда этим вечером. В прошлом, четыре года назад, друзья мои, во-