rk000000115

Владимир глазами путешественников 111 Эрик Густав Эрстрём 1812 год. ПУТЕШЕСТВИЕ ИЗ МОСКВЫ В НИЖНИЙ НОВГОРОД (Главы из книги) БЕГСТВО ИЗ МОСКВЫ Москва, 31 августа (12 сентября) 1812 г. 9 часов утра Судьба университета, равно как и собственная наша участь, решена. Мы покинем Москву и отпра­ вимся на восток. Всё это представляется мне сном или обманом зрения. Час назад уже были отправле­ ны ящики с университетским имуществом. Я осве­ домился у ректора Гейма, как нам быть, иуслышал в ответ, что мы должны быть готовы отправиться вместе с ним и оставшимися казённокоштными кандидатами, студентами и гимназистами на восток, во Владимир, а возможно, и в Нижний Новгород. Ящиков с университетским имуществом было не так уж много. Вывезли из Москвы лишь часть того, что составляло библиотеку, музей и нумиз­ матический кабинет. Вывезли те редкости, коими Наполеон мог обогатить свой музей в Париже, если б оные достались ему. Нам дано было указание брать с собой лишь самое необходимое. Вокруг воцарилась тревожная тишина. Нас оставили одних в занимаемых нами комнатах. Сейчас мы сидим у окна, и взоры наши с мольбой устремлены на небо. На душе скорбь, и в помыс­ лах своих нам не до веселья. Мы не можем вернуться в Або. Дорога от Мо­ сквы до Петербурга небезопасна, и ехать по ней без сопровождения в высшей степени рискован­ но. Нерусскому человеку и подавно не следует ожидать ничего иного, кроме как стать жертвою бродяг, обуреваемых жаждой разбоя и ненави­ стью ко всем иностранцам. Лошадей у нас нет. О наёмных или почтовых лошадях нечего и думать. Быть может, нам удаст­ ся по сходной цене купить лошадей у крестьян, подвозивших раненых солдат и не имеющих те­ перь возможности воротиться домой, потому что Наполеон преградил дорогу. Нам должно следовать за университетом по­ всюду, куда бы его ни забросила судьба. Тот же день, 31 августа (12 сентября) 1812 г. 12 часов дня, Москва Мы вышли в рассуждении купить лошадей. Нашли пару, но оные показались нам слабыми, и мы не стали их покупать. После чего отпра­ вились дальше, но, придя на старую Басманную, устали и захотели пить. День был жарким и душ­ ным. Увидев открытую дверь трактира, где про­ давали пиво и мёд, зашли внутрь. - По бутылке пива и мёда! - сказали мы и по­ лучили то, что заказали. - Вы, господа, собираетесь уехать отсю­ да? - спросил бородатый мужчина средних лет, сев на скамью супротив нас. - Да, сегодня. - А мы вот не уезжаем! Остаёмся защищать Москву! - А мы уезжаем, поелику так приказано. - И кто приказал, простите за любопытство? - Мы - по казённому ведомству. Учреждение наше приказало нам уезжать. - Все публичные учреждения давно уже от­ правлены! - Но не университет, где мы служим. - Вы иностранцы, господа? - Да, мы шведы. - И давно вы в России? - Четыре месяца. Помолчав несколько, тот сказал вполне дру­ желюбно: - Мы в вас уверены. Вы до того молоды и на вид столь скромны. Вы не можете быть француз­ скими шпионами, как мы вначале подумали. Ваши единоземцы - заодно с нами против злодеев. Мы допили своё и вышли. Беседовавший с нами выразил на прощание дружеское к нам расположение, на что мы ответствовали пожела­ нием Москве победы над врагом. Тот же день, 31 августа (12 сентября) 1812 г. 8 часов вечера, Москва Как недальновиден человек! Как ненадёжны и неосновательны все его предположения! Пожалейте нас, друзья мои! Нам так и не удалось раздобыть лошадей! Мы должны остаться в Москве и разделить с ней ожидавшую её и внушающую страх участь. С час назад я пошёл к ректору Гейму и нашёл его в окружении большого числа людей. Лица мно­ гих из них выражали озабоченность, а на лице Гейма спокойствие сменялось волнением. - Мы остаёмся здесь, - сказал он, увидев меня. - Нам так и не дали лошадей. Всех забрал Сенат. Нам ничего не осталось. Генерал-губерна­ тор Москвы забыл про университет. - Французы в четырёх милях от Мо­ сквы, - продолжал он. - Они скоро будут здесь. Будет битва под стенами Москвы, но, возможно, и в самом городе. - Мы должны служить нашему императо­ ру и России до последней капли крови. Кто хо­ чет, может взяться за оружие и присоединиться к сражающимся. Остальные же могут остаться со мной и перевязывать раненых. - Если Наполеон придёт, то всю молодёжь за­ берёт в солдаты. Лучше умереть за Александра, чем за Наполеона!