rk000000115

110 Краеведческий альманах назначен членом евангелически-лютеранской консистории Петербурга и пастором этой швед­ ской общины. Умер Эрик Густав Эрстрём от тифа в 1835 г. После него остался большой архив, среди которо­ го его дневники под названием «Для меня и моих друзей». Начиная с середины XIX века, его по­ томки начали публикацию отдельных частей дневников своего предка. Некоторые отрывки публиковались и русскими исследователями. Из­ данная в 2013 г. книга «1812 год. Путешествие из Москвы в Нижний Новгород» является первой, наиболее полной публикацией на русском языке дневников Эрстрёма периода его вынужденного путешествия. Издание снабжено подробными коммен­ тариями. Мы не повторяем их полностью, т.к. некоторые владимирские реалии, требующие разъяснения для жителей других регионов, для владимирцев являются легко узнаваемыми (на­ пример, описание и история Золотых ворот). Опущены также некоторые подробные коммен­ тарии, не относящиеся к Владимиру и Влади­ мирской губернии. Поэтому нумерация ссылок в нашей публикации не соответствует той, что приведена в книге. Авторские комментарии из­ дателей книги даны в круглых скобках. В пред­ лагаемой публикации сохранена пунктуация ис­ точника. * * * В книге приводится интересный факт, свя­ занный с нашим городом, в котором побывал в 1982 г. праправнук Эрика Густава Эрстрёма, врач и литератор Кристман Эрстрём. В 1982 г. он получил стипендию Шведской академии наук для знакомства с советским здравоохранением. В поездку он взял копии дневников своего пра­ прадеда. Он хотел повторить его путь от Москвы до Нижнего Новгорода. Но ему удалось добрать­ ся только до Владимира, т.к. Нижний Новгород, тогда ещё Горький, был закрытым городом. Во Владимире Кристман Эрстрём написал своего рода послесловие к дневнику своего прапрадеда: «Дорогой Густав! Твой дневник подарил мне удивительные часы радости, печали, приключе­ ний всемирной истории, войны, трагедии, поэзии и проникновения в меланхолическую глубину русской души. Как член твоей семьи в пятом по­ колении я пишу тебе для того, чтобы рассказать о том, что случилось потом. Может быть, тебе интересно было бы узнать о том, какие следы 1812 года можно отыскать в современной России. Университет, сгоревший в 1812 году, был вос­ становлен на том же месте архитектором Ги- льярди. <...> Москва быстро отстроилась после пожара 1812 года. < ...> Война 1812 года теперь называется в России патриотической войной. После неё было много войн, в том числе Великая Отечественная 1941-1945 годов. Существующая в твоих зарисовках русская жизнь - купцы, религиозность, нравы, почи­ тание царя, рождественских и праздничных дней - ушла в прошлое. Русская меланхолия и русские песни остались, но в других формах. У меня сложилось впечатление, что русские вдо­ воль пьют и празднуют очень весело. <...> Но, как и в твоё время, это происходит на фоне эко­ номического упадка, неуверенности в будущем и памяти о прошлой войне. Много изменилось в России после наполео­ новских войн. В 1861 году крестьяне перестали быть крепостными, но вряд ли они стали жить лучше. <...> Старое русское общество рухнуло в 1917 году. Бывшие дворяне стали таксистами в Париже, а новое общество строят рабочие, сол­ даты, крестьяне. Стало ли лучше после револю­ ции? Этот вопрос занимает политиков моего по­ коления. Но он может вызвать ещё больше крови, голода и войн. Твоё общество 1812 года было, вероятно, та­ ким же неспокойным, жестоким и кровавым, как моё. < ...> Твоя Россия, Густав, не была лучше моей. Это была эпоха войн, потрясений, хищни­ чества и голода. Это была та же Россия, которую твои потомки видели потом после многих других войн. Давай же закончим твой дневник, Густав, с робкой надеждой на лучшее будущее. Владимир, 20 июня 1982 года. Кристман Эрстрём». 1Эрстрём Э.Г 1812 год. Путешествие из Москвы в Нижний Нов­ город / сост.: Г.М. Коваленко, А.А. Кузнецов; перевод: А.М. Гали- нова; ред.: С.Н. Искюль, Г.М. Коваленко; вступ. статьи: Г.М. Ко­ валенко, А.А. Кузнецов. Нижний Новгород: Изд-во Нижегород. гос. ун-та им. Н.И. Лобачевского, 2013. 295 с.: ил.