rk000000114

И при этом следует отметить, что архиепископ Аркадий не переставал мужественно отстаивать ис­ тинность «старых обрядов», что, в частности, отразил осуществлявший надзор за ним наместник суздальско­ го Спасо-Евфимиева монастыря архимандрит Досифей: «Нрава он кроткого, и только в последнее время начал гнушаться чтением наших церковных нравоучительных книг». Таким образом, даже архимандрит Досифей не мог не признать мужества находившегося под его над­ зором старообрядческого архиепископа. Однако то, что в своём донесении он описал поведение своего поднад­ зорного именно так, на неопределённый срок продлило пребывание архиепископа Аркадия в суздальском зато­ чении. Частичное облегчение жёсткого административ­ ного давления на старообрядцев со стороны государ­ ства, происшедшее в начале 60-х гг. XIX в., никак не отразилось на судьбе архиепископа Аркадия. Только в 1881 г. он вместе с проведшим в заключении в суздаль­ ском Спасо-Евфимиевом монастыре старообрядческим епископом Пермским Геннадием (Беляевым), послед­ ним из оставшихся в живых содержавшихся здесь в разные годы узников-старообрядцев, вышел на свободу. Последние годы своей жизни вплоть до кончины в 1889 г. бывший секретный узник № 1 суздальского Спасо-Евфимиева монастыря прожил во Владимире, в приютившей его старообрядческой семье. Последнее своё земное пристанище он обрёл на Рогожском старо­ обрядческом кладбище в Москве. Он похоронен рядом со старообрядческим архиепископом Антонием (Шуто­ вым), в течение семнадцати лет стоявшим во главе бе- локриницкой иерархии, а до этого в течение тринадцати лет бывшим первым в истории старообрядческим епи­ скопом Владимирским. Он исполнял обязанности по управлению этой созданной в 1850 г. старообрядческой епархией скорее номинально, чем фактически1. Что греха таить, в современной суете человеку ча­ сто кажется, что к области истории относится только то, что находится бесконечно далеко от него. И только, по­ жалуй, краеведение способно опровергнуть это, несо­ мненно, нелепое заблуждение. Для тех, кто обращается к истории родного края, к работам краеведов - история страны в целом становится ближе и понятнее. И тогда уже на такие эпизоды, как пребывание в заключении в суздальском Спасо-Евфимиевом монастыре старооб­ рядческого архиепископа Славского Аркадия (Доро­ феева) и епископа Тульчинского Алимпия, эти люди, несомненно, не смогут смотреть опустошёнными и хо­ лодными взглядами скептиков. 1 О нём см.: Торопов А.В. Архиепископ Антоний (Шутов) - пер­ вый глава старообрядческой Владимирской епархии // Старая столица: краеведческий альманах. Владимир, 2012. Вып. 6. С. 1 0 0 - 103. МИТРОПОЛИТ ИОНА (ДУМИН) КАК КНИЖНИК И ЦЕРКОВНЫЙ АДМИНИСТРАТОР С реди множества имён, составляющих славную историю Древней Руси, можно найти немало таких, которые в наше время принято называть знаковыми. Князья и видные церковные деятели, монахи-аскеты и книжники... И одним из наиболее известных в ряду этих имён, несомненно, стоит имя святого благовер­ ного великого князя Александра Невского. О его во­ инских победах, успехах на дипломатическом поприще и имеющем огромное значение даже спустя столетия нравственном примере сегодня сказано уже много. Но следует заметить, что важное для объективного осмыс­ ления истории России увековечение памяти о первом и едва ли не единственном русском князе, совершившем путешествие в далёкую Маньчжурию и победоносно выведшем русские войска в устье реки Ижоры и на лёд Чудского озера, конечно, невозможно без воздаяния заслуженной благодарности тем, кто сохранил имя ве­ ликого государственного деятеля, способствовавшего укреплению Руси как самостоятельного государства сначала в церковном предании, затем - на страницах летописных манускриптов, и, наконец, после причис­ ления князя к лику святых в середине XVI в. - в тексте широко распространившихся по Руси различных вари­ антов «Жития Александра Невского». И среди авторов одной из наиболее подробных ре­ дакций этого, достаточно хорошо известного произве­ дения древнерусской книжности, несомненно, следует назвать митрополита Ростовского Иону (Думина), ко­ торый вошёл в отечественную историю не только как талантливый книжник, но и как опытный церковный администратор, время деятельности которого при­ шлось на крайне сложный период в истории Русской церкви, а также как собиратель редких книг, написан­ ных другими книжниками. А начиналась деятельность будущего митрополита во владимирском Богородице- Рождественском монастыре, где он принял монаше­ ский постриг. С 1585 г. он был архимандритом этого монастыря, занимал должность наместника. Кстати, далеко не случайным следует признать тот факт, что этот монастырь, где в 1263 г. было погребено тело кня­ зя, скончавшегося в Городце на пути из Золотой Орды во Владимир, нашёл столь существенное отражение в книжных трудах митрополита Ионы. В 1589 г. архимандрит Иона был рукоположен в сан епископа и занял Вологодскую епископскую кафе­ дру, а в 1603 г. возглавил Ростовскую епархию, одну из древнейших на Руси и являвшуюся в то время одной из крупнейших по территории и наиболее значимых по своему статусу в Русской церкви. В этот период митрополит Иона пользовался значительной благо­ склонностью со стороны царя Бориса Годунова, но, тем не менее, между 1604 и 1605 гг. ушёл на покой и вновь вернулся во Владимир, откуда начинал своё вос­ хождение к высоким должностям в церковной иерар­ хии. Характеризуя митрополита Иону как церковного администратора, следует обратить внимание, в част-