rk000000114

ила28. Так или иначе, но дружина Андрея была разбита, Переяславль и Суздаль разрушены, а сам князь бежал в Новгород, а затем и ещё дальше - в Швецию. Спустя почти четыре года он вернулся из «Немецкой земли» и был принят старшим братом «с любовью», получив Городец и Нижний Новгород, а потом Суздаль. Вели­ ким князем, по указанию Орды, становится Александр Ярославин, уже прославившийся к этому времени Не­ вской битвой и сражением на льду Чудского озера, и которому теперь дано «старшинство во всей братьи его»29. Лаврентьевская летопись описывает, как встре­ чали князя «со кресты» от Золотых ворот, отмечается, что теперь «бысть радость велика в граде Владимири и во всей земли Суждальскои»30. Взойдя на великое кня­ жение, «Олександр церкви воздвигну; грады испольни, люди распуженыа собра в домы своя»31. Во Владимире семья Невского пребывала, скорее всего, на княжеском дворе, построенном ещё в бытность деда, князя Всево­ лода III, рядом с Дмитриевским собором. Здесь в семье по очереди появились на свет сыновья Александра - Андрей, Дмитрий, Даниил. Была ли жива к этому времени княгиня Алексан­ дра, сказать сложно, но, учитывая, что она погребена во Владимире, надо полагать, всё-таки она приехала в стольный град вместе с мужем, правда, ещё до полу­ чения им титула князя Владимирского, приняла схиму и скончалась уже здесь. Вот только когда? Это могло быть сразу по приезде во Владимир, где княгиня «рас­ хворалась и вскоре умерла», а, может быть, и позднее, уже после смерти мужа. В летописях такие данные не встречаются. Поводом к мысли о болезни княгини и её последующей смерти могло быть сообщение летописца о том, что в 1251 году тяжело заболел сам князь Алек­ сандр Ярославин. Вот как пишет об этом военный исто­ рик и писатель А. Шишов: «Длительное путешествие по просторам Азии подорвало его крепкое здоровье. Священники молились за него во всех храмах Велико­ го Новгорода, болезнь отступала с трудом. Летописец скажет: “Бысть болезь его тяжка зело”. Всё же хворь отступила, и князь встал на ноги»32. А княгиня, видимо, не смогла: в семье распространилась, как мы сказали бы сейчас, инфекция, которая могла унести жизнь самой близкой женщины. Впрочем, это только предположение, хотя и вполне допустимое. О первой жене князя, полоцкой княжне Александре Брячиславне, источники более не упоминают. И вот тут начинается самое интересное! Существует гипотеза, что, овдовев, Александр же­ нился второй раз на княжне Вассе. Реально это могло иметь место, поскольку нормами христианской морали не возбранялся повторный брак в случае смерти первой жены, ибо «первый брак - закон, второй - прощение, третий - законопреступление, четвёртый - нечестие: понеже свиньское есть житие»33. Этому второму бра­ ку приписывают рождение младшего сына Александра Ярославина, Даниила - родоначальника московских князей. По крайней мере, так сказано в Житии препо­ добного Даниила Московского: «Святой Даниил родил­ ся от второй супруги Александра Ярославина - пра­ ведной княгини Вассы»34. На иллюстрации Лицевого летописного свода, посвящённой рождению четвёртого сына Александра Невского, изображены события, про­ изошедшие во Владимире. На фоне палат княжеского двора передним планом выступает великая княгиня в предвкушении появления новорождённого, а выше - Даниила уже являют пред очи 40-летнего отца. «По кончине первой супруги, именем Александры, дочери Полоцкого Князя Брячислава, Невский соче­ тался вторым браком с неизвестною для нас Княжною Вассою, коей тело лежит в Успенском монастыре Вла­ димирском, в церкви Рождества Христова, где погре­ бена и дочь его, Евдокия», - читаем у авторитетного Н.М. Карамзина35. Видимо, это сообщение непререкае­ мого Карамзина и позволило более поздним историкам предположить, что Александра Брячиславна умерла в 1251 году, а годом позже великий князь Владимирский женился второй раз. Версия второго брака князя Александра Невского у Ю.К. Бегунова, привлёкшего «многие новые источ­ ники», звучит в иной интерпретации: «Осенью 1252 года князь Александр Ярославин женился на рязанской княжне Дарье Изяславне “чадородия ради”, то есть ради продолжения княжеского рода. И Господь “угобзи лет ему” и даровал потомство: трёх сыновей, а землю его распространил и наполнил богатством»36. Затем в книге следуют описания деяний и размышлений князя, прерываемые сведениями о рождении детей. За 1253 годом: «В тот год княгиня Дарья Изяславна родила сво­ его первенца Дмитрия, будущего князя переяславского и великого князя Владимирского»37. Чуть дальше, при описании событий 1255 года: «В тот год княгиня Да­ рья Изяславна родила своего второго сына, Андрея, бу­ дущего князя городецкого, нижегородского и великого князя Владимирского»38. Потом ещё через несколько страниц: «Между тем княгиня Дарья Изяславна в 1261 году родила младшего сына Даниила, будущего князя Московского»39. Ещё один исследователь жизни Александра Не­ вского, историограф Алексей Цамутали, ссылаясь на русские и иностранные источники (в том числе, на Ю.К. Бегунова), повторяет версию о некой княги­ не Дарье: «Происходят перемены и в семейной жиз­ ни Александра Невского. В 1251 г. умерла его первая жена. В 1252 г. Александр женился во второй раз, на Дарье Изяславовне, дочери Изяслава Всеволодовича. Вскоре у них родились сыновья: в 1255 г. - Андрей, в 1261 г. - Даниил. Впоследствии Даниил стал князем Московским, положившим начало династии москов­ ских великих князей»40. Может быть, действительно второй женой Алексан­ дра Невского была дочь рязанского князя? Но ни о ней, ни о её родственниках ничего не известно. А кто же та таинственная Васса, о которой пишет Карамзин, которой приписывается материнство Дани­ ила Московского и имя которой на гробнице в Княги­ нином монастыре? Ведь православная церковь реально прославила её в Соборе Владимирских святых как бла­ говерную (память 23 июня ст. стиля). Ещё в XIX веке наш земляк известный историк А.В. Экземплярский комментировал: «Из летописей не видно, чтобы Александр вступал во второй брак; из ранних родословных - тоже; позднейшие же, как, напр., Головина, основывались, кажется, как и Карамзин (IV, 58 и прим. 110), на надписях на гробах, находящихся в Успенском (Княгинином) женском монастыре во Вла­ димире; один из этих гробов, что на левой стороне - по надписи - “благоверныя княгини Вассы, вторыя супру­ ги Александра Невского”. Составитель “Церковно-ис- тор. опис. владим. достопам.”, иеромонах Иоасаф, сам бывший некоторое время во Владимире, не только не вдаётся в подробности при перечне лиц, погребённых в помянутом монастыре, и ничего не говорит о совре­ менном ему положении гробниц, но и сам ссылается на Карамзина. М.Д. Хмыров (“Алфавитно-справочн. пере­ чень государей русских”, № 12) говорит, что “припи­ сывание Александру второй жены, Вассы, происходит от буквального понимания надгробной надписи <...> которая, по очевидной ошибке каменосечца, называет Василиссу, вторую жену Александро­ ва сына Андрея, Вассою и второю же­ ною самого Александра”. Во всяком случае, об этой Вассе или Василиссе мы ничего не знаем»41. Соглашаясь с версией Экзем­ плярского, наш современник писа­ тель-историк Д.М. Балашов также